Мы были не просто напарниками, настоящей командой. Он стал мне братом, которого у меня никогда не было. Со своими дебильными шутками, улыбкой на всю морду лица, но такой искренней, настоящей, что нельзя не ответить. Я ведь сначала даже злился, а после уже и не замечал, когда он планомерно заставлял меня улыбаться, оживать, оттаивать, возвращать эмоции. Этот большой ребенок с чистыми голубыми глазами, как вода в роднике. С виду сильный и грубый, он оставался ранимым и даже сентиментальным в душе.

Мне уже не хватает его рассказов о чересчур заботливой матери, непутевой сестре и племяннике Гришке. Десяток историй и его басистый смех, кажется, так и поселились в моей голове, заполняя пробелы в воспоминаниях о собственном детстве.

— Что с пилотом?

— Готов. А у тебя? — Бонд сморщился от боли, прикрывая рукой живот, но под его широкой ладонью ничего не было видно.

— Все нормально у меня, уходим, — усмехнулся кривой улыбкой в пол-лица, только в глазах слезы, — я ж Бонд, что со мной будет?!

А у самого ноги подкашиваются.

— Идти сможешь?

Кивает. Подхватываю, опирается на мое плечо, но даже до кустов не доходим. Ноги его не слушаются, из-под ладони на животе уже заметно хлюпает кровавая жижа. Помогаю лечь на землю, пока сам не рухнул. Помощь нужна. Где Аркадий, сука!

— Терпи, давай. До вертушки доберемся, а там в больничку.

— Не надо в больницу, — пытаюсь зажать его рану, а он хватает меня за руку, — оттуда только в тюрьму, а я этого больше смерти боюсь.

— Как скажешь, брат, — рожа бледная стала, силы уходят, а он улыбается.

Найду я тебе больницу, всех врачей куплю, документы подделаю, вытащу, только держись, не оставляй меня.

Выстрелы замолчали. Слышу голос Арины перед домом: «Прекратите! Я здесь. Со мной все в порядке».

— Видал, чё творится? Пленница наша спасать нас пришла, — прохрипел Бонд, ухмыляясь, перед тем, как я выбежал на поляну, чтоб затащить Арину в укрытие.

Надолго ли с тобой все в порядке?! Пока шальная пуля не задела? Просил же не вылезать! Зачем так рискует? Хотелось разорваться между Бондом и Ариной, не отпускать ее ни на шаг, только вскоре она снова сбежала, оценив нашу безнадежную ситуацию.

— Ты цел? — появился взбешенный Аркадий, окинул меня взглядом на предмет ранений, задержавшись на окровавленных руках, но быстро осознал, что кровь не моя, а Бонда. — Хватит тут возиться, взлетаем!

— Федю не брошу!

— Тебе помочь? — я уже хотел кивнуть в ответ. — Могу пристрелить его, чтоб не мучился! Он свое отработал, теперь дело за тобой. Две минуты, не больше!

Аркадий зло полоснул глазами и снова скрылся в кустах. И почему раньше я так упорно старался не замечать, на какое дерьмо работаю?