— Оставь меня, — пробасил Федор, когда я схватил его под руки и потащил в сторону кустов.

— Еще поживешь, Федя! — упор. Толчок. Сдвинулись на полметра. — Тебя твой одуванчик ждет, — толчок, еще полметра. Пытается мне ногами помогать, но выходит херово, лучше б силы поберег. — И мать твоя любящая, — еще толчок, — и сестра гулящая, — какой же тяжелый, сука! — и племянник твой Гришка!

Сил больше нет, остановка.

— Надо же, снег пошел…большими хлопьями… как дома… Юр, ты видишь это? — лежит на моих коленях, а сам руку тянет, словно снежинки в ладонь ловит.

— Вижу, Федь, вижу. Все, как ты мечтал, — а сам забыл как дышать, ком в горле встал. Больно за него, — погнали дальше. Только держись, не отключайся!

Тогда во мне словно зверь проснулся. Толчок, упор, полметра, толчок, упор, полметра… Тащу его, ног своих уже не чую, но не останавливаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Юр, обещай, что Гришку не бросишь, — хрипит своим басом и кашляет через слово.

— Сам вырастишь, — давай же, вертолет скоро.

— Мать старая уже. Обещай.

— Обещаю, если тебе так легче.

Я еще два метра прошел. Вся спина мокрая, в висках пульс стучит. Федор замолк что-то.

— Бонд, ты там как?

Молчит, но я не останавливаюсь. Только тело его обмякло и, как будто, свинцом налилось.

Из кустов ко мне выбегает Арина, которую я уже и не ожидал увидеть. Опускаю Бонда на землю, она садится рядом на колени, щупает пульс. Только сейчас вижу, что глаза открыты, а он не моргает, зараза! Как блаженный лежит и таращится в небо. Кладу руку на его мощную грудь, а там тишина. И лицо такое расслабленное, будто никаких проблем у него больше нет. Только легкая улыбка на губах, от того, что где-то там только для него идет снег.

Глава 32

Глава 32

Арина