— Отпусти его, ради меня, — хватаюсь за плечо, где крепятся ремни бронежилета, вглядываясь в испуганные серые глаза, пока не получаю в них согласие.

Только тогда разжимаю пальцы и проваливаюсь в сон, слушая, будто сквозь толщею воды, звук взлетающего вертолета.

Юрий

«Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера».

Л.Н. Толстой

Окровавленное тело Бонда, мирно спящего на траве, становилось все меньше и меньше, пока, окончательно не скрылось из вида. Вертолет поднимался в небо, набирая высоту, и нас никто даже не пытался остановить.

Специально обученные люди в брониках, которые, судя по всему, не должны были оставить на нас живого места, сложили оружие и поспешно уносили раненую Арину на пришвартованную у берега яхту. «Елена прекрасная», та самая, которая все время ошивалась рядом с моей девочкой. Выходит, на ней были люди ее отца?

Под нами на многие мили простирался бескрайний океан, а я видел только ее глаза того же цвета. Глаза, умоляющие бежать.

Как ты могла, Арина, рисковать собой ради меня? Разве я этого стою? Что делать мне с этой жизнью, которую ты, не задумываясь, выменяла на свою? Остается только молиться, что тебя успеют спасти, в то время, как я с каждой секундой все больше от тебя отдаляюсь. Прости меня, милая. Прости.

— Даже хвоста нет. Молодец, Юра. Если вытащишь меня из этой передряги, в долгу не останусь.

Шеф, отсиживающийся все это время под каким-то брезентом в хвосте вертолета вылез из своего укрытия, заняв пассажирское кресло, и заговорил. Лучше б молчал, урод! С каждым его словом желание выбросить этот ненужный груз за борт становилось все больше. И плевать было на его обещания и деньги.

— Я знал, что ты все поймешь и бросишь этот кусок мяса. Он бы точно бросил. Так что, не терзай себя муками совести! — Аркадий потянул ко мне руку, наверное, желая по-приятельски похлопать по плечу, но встретив мой взгляд, поспешно убрал ее. — Таких, как Бонд полно, бестолковая груда мышц. А вот мозговых центров, как ты, Юра, еще поискать! Запомни, ты один ценнее десятка этих имбецилов.

Не увидев никакого отклика, он, наконец, заткнулся и я смог погрузиться в свои мысли, переваривая события последнего часа.

Он бы не бросил. Никогда. Бонд и эту пулю получил за меня. Считал, что стреляет лучше и взялся меня прикрывать при отступлении, пока я оттаскивал пилота, еще не зная, что тот уже готов.