— Да что ж это я?! Заболтала тебя совсем. Сейчас, деточка, сейчас, милая. Только сестру позову.

Добродушная старушка торопливо выскочила из палаты, благоразумно убрав с прохода ведро со шваброй и, радостно возвещая о моем возвращении в мир живых, понеслась по коридору.

По ощущениям голова вибрировала и раскалывалась на части, как колокол после удара. Я попыталась сосредоточиться на последних событиях, которые помню, но перед глазами всплывали лишь отдельные фрагменты. Это походило на кинофильм, над которым еще не поработал монтажер. События до, события после — все перемешалось, не имея хронологической последовательности.

То вспоминаю, как горят щеки от легких ударов и испуганные глаза темно-серого цвета со стальным отливом: «Арина, не отключайся, говори со мной! Еще немного, держись!».

То вижу, как сижу на деревянном кухонном столе, мне тепло и уютно в его чутких руках. Слышно, как где-то рядом воркуют птицы, я прислушиваюсь и поворачиваю голову к окну. Сухие губы по шее, ключице, плечу. По рукам бегут мурашки, а я непроизвольно улыбаюсь. Пальцы зарываются в его золотые волосы. Он улыбается тоже, не вижу, но чувствую. С ним сердцу я доверяю больше, чем глазам.

А теперь все трясется, жмурюсь от яркого света, он повсюду и с неба, и от воды. Мы на какой-то лодке подплываем к огромной яхте. Поворачиваю голову, читаю название: «Елена прекрасная». Вырваться от Аркадия, чтоб попасть в руки к другим врагам?! Неужели Сергей работает на них?! Меня начинает трясти от страха. И я снова проваливаюсь.

«Арина, очнись! Не отключайся! Ты сильная, ты справишься!». Какой глухой и навязчивый голос где-то далеко. Не хочу слышать его, но он не оставляет меня в покое. Выныриваю из-под воды, открываю глаза. Мы все там же на тропинке у вертолетной площадки. Надо мной навис Сергей, другой человек, тормошит мое тело, накладывая повязку. Они что-то говорят, суетятся, но я не слушаю. Поднимаю глаза в небо, вглядываясь в удаляющуюся точку и уголки губ сами поднимаются в подобии улыбки.

В коридоре слышны твердые шаги, которые затихают перед моей дверью. За ней неподвижно застыл мужской силуэт. Проклятый кардиомонитор снова выдает меня с потрохами. Дверь, наконец, отворяется и в палату заходит… Сергей. Даже разочарование на моем лице не портит его счастливую улыбку. Пользуясь моим положением прикованной к кровати разными датчиками, иголками и проводами, он тут же обнимает меня и зажав лицо руками, как в тиски, аккуратно целует в губы.

У меня нет слов! Одни эмоции.

— Что это было?!

— Привет! — расправляет подушечками пальцев мои нахмуренные брови.