— Понятно. Думаю, самое время рассказать Мери, как обстоят дела. Это ее сын. Она решит, как поступить, — заключил Балетти.

— Сначала я должен открыть вам ее секрет, — раздосадованно проговорил Корк.

Балетти посмотрел на них безмятежным взглядом, и это еще больше не понравилось Корку.

— Это лишнее. Мери сама мне все рассказала. У нее все хорошо, Корнель. Вы сами можете в этом убедиться. Пойдемте со мной.

Они вышли из кабинета Балетти и двинулись куда-то по коридору. Корнеля потрясло великолепие дворца. Разве их с Никлаусом дружба перевесит все то, что Балетти может предложить Мери?

Через сводчатую дверь они вышли в сад. Лавина ароматов обрушилась на Корнеля, защекотала ему ноздри, окончательно прогнав стойкие и неприятные запахи подземелья. Этот роскошный сад, где в изобилии росли разнообразнейшие белые цветы, казался библейским раем.

Потом Корнель увидел Мери, и у него сжалось сердце — как раньше в Сен-Жермен-ан-Лэ, когда она выряжалась в ненавистные ему одежки леди. Она стояла к ним спиной в конце посыпанной гравием аллеи, одетая в нарядное, но довольно простое платье, с высоко уложенными волосами, и, напевая, составляла букет.

— Мери! — окликнул ее Балетти.

Когда она обернулась, Корнель подумал, что сейчас возненавидит ее в этом обличье знатной дамы. Но замер на месте, ослепленный ее улыбкой, кротостью и безмятежностью ее лица, и его ревности пришлось смириться с неизбежностью. Мери была сказочно хороша, он ее такой и не помнил.

— Корнель! — радостно вскрикнула она.

Выронив цветы, которые рассыпались по земле, она подхватила юбки и помчалась ему навстречу. Моряк раскинул руки, но сердце у него разрывалось на части.

Мери на мгновение прильнула к нему, позволила заключить себя в объятия, но только на мгновение. Почувствовав, как крепко давний друг прижал ее к себе, она наскоро чмокнула его в небритую щеку, воскликнула: «До чего же я рада, что ты нашелся!» — и тут же отстранилась, убедившись в том, что влечение Корнеля к ней нисколько не ослабело. Повернулась к Корку, у которого на лице засветилась легкая улыбка.

— И тебя очень рада видеть, Клемент.

Клемент Корк склонился перед ней:

— И все же не так сильно, как я тебя, разбойник моей души.

Мери подошла к нему и точно так же, как Корнеля, поцеловала в щеку. И только после того как Балетти встал у нее за спиной и крепко обнял за плечи большими горячими руками, она наконец удивилась появлению этих двоих.

— Мне кажется, что-то неладно, — проговорила Мери.

— С признаниями еще не покончено, любовь моя, — сказал Балетти. — Пойдемте в беседку. Пьетро принесет нам туда чего-нибудь выпить.