Мери согласно покачала головой.

— Мы могли бы покинуть Венецию на одном из ваших кораблей, маркиз. Отправиться в Дувр, где сейчас должна находиться Эмма, забрать у нее нефритовый «глаз», которого нам недостает, и предоставить этой войне заканчиваться без нас, — предложила она.

— Это и в самом деле было бы решением, Мери, но я таким решением довольствоваться не могу, — с досадой возразил Балетти. — Надо завершить тут все. Я слишком привязан к Венеции, чтобы считать, будто эта история не имеет ко мне отношения. К тому же рано или поздно станет известно о том, что я прикрывал Корка. Я окажусь во все это замешанным и не смогу защищаться. А когда мы вернемся, нам не дадут жить здесь спокойно.

— И что же предлагаете вы? — спросил Корк.

— Успокоить Форбена. Если он станет считать вас мертвым, это будет самой надежной гарантией вашей свободы, — повернулся он к Корнелю. — Мери, напиши ему. Изложи правдивую, но неполную версию событий: Корк сам оказался в ловушке, он добрался до места слишком поздно для того, чтобы помешать увести людей Клерона. Корнель был тяжело ранен и укрывался вместе с Никлаусом-младшим у одной женщины, которая им помогала. Корк, выполняя последнее желание Корнеля, взял Никлауса-младшего с собой. Вы оба будете прятаться здесь, в Венеции, — решил он. — В одном из моих домов, от которых у тебя, Клемент, есть ключи.

— Я не могу бросить Никлауса на Пантеллерии, — возразил Корнель. — Ты оставайся в Венеции, Корк, а я отправлюсь туда к нему.

— Наберитесь терпения, Корнель. Наберитесь терпения, — настойчиво повторил Балетти. — Выждите немного, дайте Форбену время как-нибудь ответить на письмо Мери. Мы не можем знать наперед, что он решит. До тех пор не надо рисковать.

— Маркиз прав, — поддержала его Мери и обратилась к Корку: — А ты вполне уверен в той женщине, у которой оставил моего сына?

— Как в себе самом. Я пообещал на ней жениться. Красотка очень на это рассчитывает и не посмеет вызвать мое недовольство. У нее самой сынок чуть помладше Никлауса, мальчики сразу поладили. Тебе не о чем беспокоиться.

Мери кивнула. Разговор понемногу уклонился от прежней темы, но об Эмме де Мортфонтен так ни разу и не упомянули, словно каждый из них старался забыть о том, какая опасность исходит от этой женщины.

* * *

Прочитав письмо Мери, Форбен пришел в неистовство. И вместе с тем опечалился. Можно подумать, у него в этот день и без того было мало неприятностей!

Его эскадре пришлось снять блокаду триестского порта, так и не вызволив пленных.

«Балетти доверяет Корку и мне тоже, — писала Мери. — Я оплакиваю смерть Корнеля, но спокойна за сына, зная, что он в безопасности».