Намотав с десяток километров быстрым шагом по району, где жил Чанухин, и не выдержав томительного ожидания, ровно в шесть ноль пять утра Максим позвонил в дверь его квартиры, заранее приготовившись выслушивать возмущения по поводу своего бесцеремонно раннего визита. Как он успел убедиться, окна в его квартире не горели, а значит, его мать спокойно спала и причин для паники не было.

Однако спустя три рваных, настойчиво-противных писка звонка, дверь ему открыла растрёпанная и растерянная после сна тётя Мила, мама Славы. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга: Максим — смущённо, пытаясь придумать какое-нибудь объяснение своему приходу, а она — с удивлением, быстро сменившимся настороженностью.

— Максим, что-то случилось? — она плотнее закуталась в наброшенную на плечи шерстяную кофту и воровато оглянулась назад, вглубь квартиры, откуда доносились шаги, хорошо слышимые в утренней тишине.

За её спиной возник высокий худощавый мужчина с залысиной на коротких тёмных волосах, отчего-то показавшийся Иванову смутно знакомым. Тот нахмурился при виде смущённо мнущегося на пороге парня и тихо спросил:

— Мил, что тут происходит?

— Лёш, это Максим, друг Влада, — пояснила она, в то время как Максим чуть челюсть на пол не уронил, быстро сообразив, откуда ему знакомо лицо мужчины. Отца Славы он прежде видел только раз, издалека на улице, но сопоставить его имя и определённую внешнюю схожесть между ними не составило труда.

— А где Слава? — наконец спросил Максим, когда вся разворачивающаяся на лестничной площадке сцена стала напоминать какой-то абсурд.

— Он разве не с тобой? — ошарашено спросила тётя Мила, бросив быстрый и отчего-то виноватый взгляд в сторону сурово поджавшего губы мужчины. — Он ушёл вчера днём, сказал, поедет к тебе.

Из подъезда Максим вышел только через полчаса. Устало опустился на покрытую коркой льда скамейку, потёр ладонями лицо, пытаясь собраться с мыслями и унять страх, скрипучими шестерёнками прокручивающийся внутри живота. Ситуация оказалась ещё более паршивой, чем он предполагал: телефон Слава давно разбил, швырнув в стену в ходе разразившегося в доме скандала, поэтому не оставалось ни единого шанса узнать, где он может находиться вот уже почти сутки.

Что делать дальше, он понятия не имел. Заявление в полицию ещё не примут. Знакомый матери Чанухина, работающий на скорой, обещал через час выяснить, не поступал ли кто-нибудь похожий в больницы. И единственное, что ему оставалось, — это напряжённо думать, куда мог пойти Слава, если не к нему?

А ведь понятно, куда.