Он слышал её тяжёлое дыхание, видел остановившийся взор на пламени в очаге, и сердце его билось учащённо, отчаянно. Он желал, чтобы жизненно важный для неё выбор сделала она:

— Есть другой выход — вы можете остаться в этом времени. Навсегда. Со мной. Книги и в этом случае будут сожжены.

— Что?.. Навсегда? С вами? — нащупала она за собой спинку стула и, не глядя, села на сиденье. Стало душно, жарко. Путалась в желаниях. — Зачем я вам? Вот такая… Да ещё… — глаза затягивала пелена слёз. — Вы разве любите меня?

— Я давно сказал вам, что люблю вас.

— Когда? Вы не говорили, — разволновалась Ольга сильнее.

В отличие от неё мужчина выглядел спокойным и уверенным.

— Говорил. В тот день, когда вы подписали бумаги о разводе со Стэнли и ушли. С тех пор прошло много времени. Я жаждал вашего возвращения, свершил невозможное, узнал вас настоящую и мои чувства к вам стали крепче. Я никогда не желал так сильно ни одной женщины.

Ольга вздрогнула, увязая в яркой зелени его глаз. Она не знала, что мужской взгляд может быть настолько откровенным, осязаемым и… возбуждающим.

Мартин держал перед ней книги, указывая на дверь:

— Так вы идёте?

Она не могла оторвать глаз от расплывающегося перед ней алого пятна обложки дневника. В ушах послышался нарастающий хрустальный звон.

Навсегда. С ним, — слушала восторженный стон своего сердца.

— Ну же, решайте!

Ольга вскочила, выхватила из руки графа книги и, подбежав к камину, бросила их в огонь.

С размаху! Без долгих мучительных раздумий! Без сожалений!

Оборвала связующую нить, растоптала безрадостное прошлое.

Ахнула. Сжалась. Смотрела на взметнувшееся пламя, рассыпавшееся фейерверком искр, как оно жадно пожирает ощетинившиеся веером листы открывшихся книг.

Дрожала.

Не грянул гром. Не разверзлась земля под ногами.

Слышалось гудение пламени в утробе камина да покачивались наглухо задёрнутые портьеры.