Мужчина обнимал женщину, согревая жаром своего сердца.

Она льнула к нему, подставляясь под ласку крепких рук, окутывая теплом своей души.

Губы слились в стремительном поцелуе.

Никогда ранее Мартин не целовал женщину так откровенно, со столь бесстыдной жадностью.

Она отдавала ему себя, забирая его с не меньшей страстностью.

Огонь желания сотряс тела.

Охватило исступление — необузданное, неукротимое, беспощадное. Налетело вихрем, закружило, унесло.

Затопило наслаждение: острое, жгучее, ненасытное.

Громкий стон мужского удовольствия.

Сладкая обморочность женского.

Блаженная истома, ленивая слабость.

Пахло пьяной медовой вишней.

Прижавшись к боку Мартина, Ольга улыбалась ему.

Он убрал с её щеки прядь волос, засмотрелся на ямочки на щеках. Улыбнулся в ответ:

— Где ты раньше была?

— Ждала тебя.

— И я ждал, — рассмеялся он, целуя её в лоб.

— Ты позвал — я пришла.

Прижал к себе плотнее: