– А для кого ты играешь сейчас?

– Для себя. Чтобы не сойти с ума. Кто-то ходит в церковь, а я сюда, – и она ласково погладила черную полированную поверхность инструмента.

Владимир Петрович посмотрел вопросительно, даже голову чуть склонил на бок, словно нахохлившийся ворон в очках.

– Ладно, играй. Настаивать не буду. Но если захочешь поучаствовать, предупреди, – и он, чуть ссутулившись, вышел из зала.

Зоечка села на круглый табурет и некоторое время сидела за закрытым роялем, удивляясь собственным словам. Как такое могло прийти в голову? Разве можно сравнивать несопоставимые вещи? Но у нее не было сил размышлять, она пошла из зала прочь. Пора было домой.

Почему-то именно в этот вечер, после разговора с директором, что-то случилось с Бегемотом. Он не выскочил ей навстречу, не стал требовательно орать, выпрашивая еду. В квартире, когда она вошла в коридор, было непривычно тихо.

– Кис-кис-кис, Бегемотик, солнышко, где ты прячешься? – ласково пропела Зоечка, осматривая комнаты.

Ей ответила пугающая тишина. На душе стало нехорошо, сердце сжалось от дурного предчувствия. Кота она нашла за диваном, в углу. Он лежал на подстилке и тяжело дышал, обессиленно прикрыв янтарные глаза.

– Бегемотик, что с тобой? – Зоечка присела и потрогала его горячий бок, но Бегемот недовольно мяукнул, словно она сделала ему больно.

Зоечка заметалась по квартире – что делать, как спасать? В ветеринарную клинику было идти поздно – она упустила драгоценное время, играя свою музыку и забыв обо всем на свете. Кинувшись к компьютеру, она стала лихорадочно искать в интернете похожие симптомы, но везде выходило, что дела у ее любимого кота безнадежны. Он отказался от воды и питья, не позволял себя трогать, шипел на Зоечку, обнажая стертые желтые клыки. Всю ночь Зоечка подходила к нему, гладила за ушами, разговаривала, но он на нее почти не реагировал. Уснула она, совершенно измученная, под утро, и пропустила момент, когда верный котище испустил дух. При виде околевшего трупа Бегемота, похожего на кусок старой шкуры, натянутой на деревянный каркас, в первый момент ей захотелось в голос оплакать своего старого друга. Но слез не было, горло сдавил спазм. Бегемот ушел по своей кошачьей радуге и забрал Зоечкину душу с собой. А то, что осталось вместо души, превратилось в серую труху.

Она некоторое время сидела возле него на полу, боясь дотронуться – слишком он стал страшный. Так и не пересилив себя, она тяжело поднялась, стала собираться на работу.

В музыкальном училище Зоя отработала положенные три пары, дополнительные занятия попросила перенести, и ушла. Надо было похоронить верного кота. По дороге домой Зоя зашла в спортивный магазин, купила небольшую лопатку и перчатки. Дома она накинула на Бегемота чистую ткань, тщательно завернула, уложила в целлофановый пакет. Она корила себя, что убитая уходом Антона, пропустила тот момент, когда кот перестал нормально питаться, принимая это за капризы старого животного. Но уже ничего нельзя было вернуть. Даже ругать себя не было сил.