Роман толкнул ее локтем в бок, девочка ойкнула, Ксана счастливо улыбнулась. Настроение Родиона вдруг резко улучшилось, словно недавняя трясина ему померещилась, и кошмар исчез, уступив место чему-то доброму и светлому.

– Это зависит от того, сколько оно будет стоить. Если больше моей машины, не куплю, – он повернулся к Ксане, – кстати, ты не хотела бы построить здесь второй этаж?

– Давно хочу, – Ксана удивилась.

– А вы что, строитель? – недоверчиво пробасил Ромка.

– Да, строитель, – дети Ксаны, настороженные, словно испуганные лисята, его забавляли. – Предлагаю всем вместе сейчас поехать в ресторан, пообедать, а заодно и обсудить наши вопросы. Согласны?

Они одновременно кивнули, у Родиона отлегло от сердца. Ну что же, знакомство с будущей семьей состоялось. Больше всего он боялся, что придется преодолевать сопротивление – в Крыму к чужакам относились крайне плохо. Но странно, эти люди оказались простыми и доброжелательными. Для Родиона их такое спонтанное, чистое доверие в этот переломный момент стало главной опорой будущей жизни – пока единственной опорой, но он уже знал, что оправдает его. Остальное показалось не таким сложным, только бы поскорее добраться до Коктебеля и остаться с Александрой наедине, узнать ее заново. Это желание распирало его изнутри, мешало дышать и думать.

Неожиданно в разговор вступилась Валентина Захаровна, она обратилась к внукам, будто именно от них теперь все зависело.

– Ребята, у меня есть другое предложение. Давайте их, – она заговорщически кивнула в сторону прижавшихся друг к другу Ксаны с Родионом, – отправим на дачу к Родиону Михайловичу, им надо поговорить, они слишком долго не виделись. А когда они вернутся, пойдем в ресторан, только Родион Михайлович будет без машины, – она лукаво посмотрела на него так, словно ей было важно, чтобы он согласился, – иначе мне не с кем будет выпить шампанское за возвращение нашей мамочки, – Рома с Катей понимающе, как-то очень по-взрослому переглянулись и согласились. – Вот и ладненько, – Валентина Захаровна с облегчением вздохнула.

Родион с Ксаной быстро попрощались и поспешно выскочили к машине. Обоим было так сложно, словно пришлось сдать экзамен, от которого зависело их общее будущее. Всего одно неправильно сказанное слово могло разрушить то, что только намеревалось состояться. Но этого почему-то не случилось. Вообще ничего плохого не случилось, вопреки плохим предчувствиям Родиона. От обилия новых впечатлений он ощущал себя так, будто его пропустили сквозь жернова. Никогда ему не было так важно чужое мнение. Но эти трое – парень, девочка и добрая уставшая женщина, пообещавшие стать его семьей, – были теперь ему необходимы, как воздух. И, кажется, они его приняли.