Она вздохнула:

– Послушать тебя, так все очень просто. Но когда всю ночь сидишь одна – господи, ночью-то самый кошмар! – и знаешь, что есть на свете человек, c которым можно обо всем поговорить… Понимаешь, Джон, у врача нет никаких скрытых мотивов. У него одна задача – помочь тебе. И он единственный, кому я могу полностью довериться.

Режиссер встал.

– Ну хорошо, топай к нему. Но вот что, Нили. Сделай одолжение, забудь о костюмах. Давай отснимем завтра сцену в ночном клубе. Выучи слова. Нужно сдать картину к сроку.

Она прищурила глаза:

– О, так вот к чему ты вел все время. Пытался меня расслабить – а потом прикончить одним ударом.

Он стукнул кулаком по стеклу на столе:

– Ну что ж, ты, по всей вероятности, права – тебе действительно нужен психиатр, неужели это работа тебя такой сделала? Ты ко всем относишься подозрительно? Пойми, я говорил c тобой по душам, потому что мне не все равно – потому что не хочу видеть, как ты со своим талантом пропадаешь ни за грош.

– Интересно, как это – пропадаю ни за грош? Потому что не желаю носить эти паршивые костюмы?

– Нет, потому что, если ты и дальше будешь делать убыточные фильмы, никакой талант тебя не спасет.

– Да я делаю самые большие сборы! И в этом году все опросы показали, что я иду на первом месте.

– Нили, когда акционеры считают деньги, им плевать на очереди в кинотеатрах и на опросы зрителей в журналах. На кой черт им делать фильм, даже самый популярный, если он не оправдывает вложенных в него денег?

– Я в это не верю, – упрямилась она. – Просто на них телевидение страху нагнало, и они хотят, чтобы мои фильмы кормили целую студию. Ну конечно… я, значит, буду вкалывать как сумасшедшая, а Босс будет спокойненько отлеживаться в своем палаццо или трахаться в загородном домике со статисточками? Кто, в конце концов, все это оплачивает? Только я и мой талант.

– Нили, в прошлом году три фильма без звезд и c небольшой сметой принесли студии больше доходов, чем две твои последние картины. Один из тех фильмов стоил восемьсот тысяч – а сбор от него был около четырех миллионов. Спроси своих агентов, и они подтвердят, что твои картины убыточны.

– С какой стати я буду им доверять? Они дуют в одну дуду со студией. Им же надо пристраивать и других актеров, так что они всегда будут подыгрывать тем, кто дает работу.

– Тогда поверь мне. Хотя бы постарайся…

– Ну, допустим, я тебе верю. Это значит, что завтра я должна явиться на площадку в этом балахоне, похожая на огородное пугало?

– Нили, да ты в том костюме великолепна.

– Нет, отвратительна. – Она налила себе еще виски.