– Я подумаю. Но сначала ты должен пообещать мне три вещи.

Отец вопросительно поднял брови.

– Пообещай мне, что ты больше сюда ни ногой. И если вдруг тебе захочется выпить, сначала ты позвонишь мне, а затем Джеку.

– Заметано, – ответил он. – А какое третье условие?

Я пристально посмотрела ему в глаза.

– Ты не будешь заставлять меня работать вместе с Джеком.

Он улыбнулся хорошо знакомой мне улыбкой, и я слегка расслабилась.

– Раз ты настаиваешь… Но у Джека есть связи и кое-какие ноу-хау. Думаю, было бы глупо исключать его из команды.

Я перевела взгляд на Джека и какое-то время молчала.

– Так и быть, я позволю вам работать вместе с нами, только если вы пообещаете держаться от меня как можно дальше.

У него хватило наглости даже не обидеться. Вместо этого он улыбнулся мне своей коронной улыбкой, что красовалась на задней обложке его книг, и дурашливо отсалютовал.

– Слушаюсь, мэм. Вы – капитан, я – рядовой матрос, и я исполню ваш приказ, не смея посмотреть вам в глаза.

– Как хотите, – пробормотала я. Вновь переключив внимание на деревянный ящичек, я постучала по нему пальцами.

– Давай, открывай его, Мелани, – мягко сказал отец. – Я не уверен, что это значит, но, может, втроем, совместными усилиями мы сможем понять. – Встретившись со мной взглядом, он добавил: – Ради Невина. И Луизы.

Выбросив из головы все мысли, я приподняла крышку. В нос тотчас ударил крепкий запах старых сигар и чего-то еще. Я дважды чихнула и заглянула внутрь.

Там были рассыпаны сухие лепестки роз, слетевшие со стебля от движения ящичка. Среди лепестков был рулончик старой фотопленки в кассете, а под ней – запечатанный конверт цвета слоновой кости. Поколебавшись, я вытащила конверт. У меня тотчас перехватило дыхание. На лицевой стороне четким мужским почерком было написано и подчеркнуло жирной чертой имя. Невин. В правом нижнем углу стояла дата – 15 января 1931 года.

Я посмотрела на отца, не зная даже, как сформулировать вопрос.

– Похоже, отец Невина отдал это моему отцу на хранение.

– На тот случай, если с ним что-то случится? – Джек подтянул стул ближе. – Но мне казалось, что у них вскоре после того, как в 1930 году исчезла Луиза, случился разлад. Это датировано годом позже.

Я кивнула: