– Да. Скорее всего. Они даже распустили свою юридическую фирму. Так почему этот хумидор был у моего деда, когда он умер?
Мы все переглянулись.
– Откройте письмо, Мелани, – сказал Джек. – Вдруг там есть ответы на наши вопросы.
Я посмотрела на отца. Тот одобрительно кивнул.
– Хорошо, – сказала я. – Полагаю, когда мистер Вандерхорст оставил мне свой дом, он наверняка полагал, что у меня будет доступ к его личным вещам. – Глубоко вздохнув, я сунула палец под клапан и надорвала конверт. Письмо было сложено пополам, чернила от времени изрядно выцвели. Я кашлянула и, посмотрев сначала на отца, а затем на Джека, начала читать вслух.
Мой дорогой сын! Ты слишком юн, чтобы прочесть это сейчас или даже понять все, что содержится в этой коробке. Вот почему я вручаю ее моему другу, Огастесу Миддлтону, на тот случай, если что-то произойдет со мной, прежде чем ты повзрослеешь, чтобы узнать правду. Будь бдителен во всем, что ты делаешь, и ни на миг не сомневайся в том, что тебя очень любили и твои родители, и все, кто тебя знал. Помни, как тебя когда-то называла мать, и никогда не знай сомнений. Cerca Trova. Твой любящий отец, Роберт Невин Вандерхорст.
– Как загадочно, – пробормотала я, ощущая между пальцами мягкий, цвета слоновой кости пергамент.
– «Cerca Trova»? – спросил отец.
Джек на мгновение нахмурился.