– Отстань.

– Я тебе шоколадных ке-е-ексов испеку…

Он бурчит, подкупленный, и, шмыгая носом, нехотя вглядывается в надпись, которую я подсвечиваю фонариком.

– На каком языке это вообще?

– Латинский, наверное.

– Пф-ф! Ты бы меня еще на китайском заставила читать, – возмущается он, но усердно сверлит надпись цепким взглядом. – Ме… mea culpa. А потом вроде бы a-bo-litio dixi. Дикси? Это имя, что ли? У меня одноклассница Дикси.

Вбиваю слова в переводчик и получаю:

– «Я отменяю свою вину». И то это значит? Это о безнаказанности, что ли?

– Класс, как в фильмах про секты, – воодушевляется Итон. – Привидения и сатанисты – это круто.

– Ладно, спи давай, – толкаю его на подушку, и он действительно начинает сопеть минут через пять. А я перебираюсь на подоконник. Сижу на месте, где обычно сидел Чарли, и смотрю на собственное окно, пока не начинаю дремать. Но из сонливости меня вышибает неожиданное воспоминание, как вспышка. Протираю глаза, включаю интернет в смартфоне, чтобы задать правильный вопрос.

Каким богам молится Феррари?

Мистический Кое-кто – это кто?

Она упомянула, что испортила этому человеку юбилей своим появлением. Хм… интересно.

– Современные американские политики, которые отметили день рождения в марте.

Волшебное зеркальце выдает мне сумбурный поток новостей и имен, и я пролистываю страницу, щурясь, а потом меняю запрос:

– Политик США отметил юбилей…

…когда же я написала сообщение ей?

– Одиннадцатого марта.

Всего три человека: сенатор-республиканец, женщина; губернатор Калифорнии, мужчина. А еще – какое забавное совпадение – одиннадцатого марта отметил 50-летие президент Соединенных Штатов, Роберт Мердок.

Угадала ли я со списком людей? А если да, то кем приходится Феррари одному из них? Родственница, любовница? Может, Феррари – любовница губернатора Калифорнии?