— Возможно, вы сейчас в таком состоянии, например, ссора с родителями привела вас сюда? Вы приняли неверное решение, — она внимательно присмотрелась ко мне, ожидая ответа. Ее холодные серо-зеленые глаза задумчиво скользили по моему лицу, что-то отыскивая в нем. — Возможно, ссора с молодым человеком…
— Послушайте, — я облизнула разом пересохшие губы, пытаясь справиться не только с волнением, но и с подкатившим разом раздражением на эту особу. — Я не на приеме у психотерапевта. Если мне потребуется его консультация…
— Да вы не волнуйтесь, к нему вы тоже пойдете, — оборвав меня, заявила девушка в белоснежном халате. — Потому что, принимая такие решения, люди чаще всего руководствуются двумя причинами. Первая — жизнь любимого и близкого человека. Вторая — обида на близких и дорогих людей…
— А если ни первая, ни вторая, — начала вскипать я, но женщина даже бровью не повела, — если я просто мечтаю спасти кому-то жизнь. Не любимому и не близкому, что тогда?
Не не— Послушайте, — вернула мне мои же слова Евгения, строго посмотрев мне в глаза. — Вы не понимаете сейчас, что это не игра в «спасателей». Это чья-то прерванная и спасенная жизнь, понимаете? И да, если мне потребуется спасти одну из них, выбирая, я спасу ту, у которой есть будущее, — холодно оборвала она меня, заставив побледнеть еще больше.
— Так… спасите его, — прошептала я, опуская взгляд и сжимая до побеления ладони. Я поняла, что этот разговор я проиграла. Надеюсь, меня не выставят сейчас из этого кабинета.
— Я понимаю, что вы… готовы на все, ради этого человека, но не забывайте, что мы — врачи, а не боги. И ни один врач не пойдет на преступление, спасая одного ценой жизни другого. Всего доброго, — она резко поднялась, оставив нас с юристом молча сидеть в душном кабинете и недоуменно смотреть ей вслед.
— К-хм, продолжим, — смущенно проговорил мужчина, возвращаясь к бумагам. Я оторопело посмотрела на него, теряясь в догадках, почему он еще не выгнал меня из своего кабинета.
— А…а, разве не она должна дать добро на…, — я осеклась под его немигающим взглядом, понимая, что уже выдала себя с головой. — Вы можете рассказать моим… родственникам?..
— Ну, во-первых, врачебную тайну, как и многие юридические аспекты, раскрывать мы не имеем права, — проговорил он, аккуратно складывая бумажки перед собой. — И второе, вы же не собираетесь умирать? — он внимательно посмотрел на меня, будто сканером проходясь по чувствам и эмоциям. Я отрицательно мотнула головой. — Вот и замечательно. Думаю, вы основательно поразмыслите над словами Евгении Леонидовны, а что до документов… можете пока сдавать кровь, стать почетным донором. А в остальном… мы пока ограничимся договором.