— Как… какой Зарницкой? — выдохнул не менее удивленный Бахтияр, а затем уставился на меня. — Ты… вышла замуж? И это… твоя подпись…, — он наклонился ниже, явно пытаясь найти доказательства того, что это ложь.

— Верно, Саша и мой… сын поженились неделю назад, — спокойно проговорил Сокольский, смотря бывшему партнеру прямо в глаза.

— Это ложь! Скажи, Марат, это… это не может быть правдой, она же все время была под твоим наблюдением, Бахтияр?! — снова взвился Кильдеев, понимая, что вожделенная фирма останется призрачной мечтой. — Ты говорил, что глаз с нее не спускаешь, и девчонка ездила только с твоей охраной! Тогда как? Как они провернули? Марат! Найди мне доказательства, что эта бумажка — фикция! — Азим потряс бланком перед лицом опешевшего сына и адвоката.

Бахти смотрел на меня, и в его взгляде скользнули горечь и отчуждение. Он выпрямился, не говоря ни слова, даже не стараясь что-либо отвечать отцу, который сейчас, брызгая слюной, пытался доказать, что мое замужество подстроено.

— Да, они расписались ровно неделю назад, — растерянно произнес адвокат Кильдеева, сделав какой-то звонок. — Запись есть в книге регистрации…

— Ложь! — заорал Кильдеев, став лицом похож на вареного рака. Я испуганно посмотрела на Бахти, но тот даже не повернулся к отцу, продолжая о чем-то сосредоточенно думать.

— Ничего подобного, — качнул головой Сокольский, смахивая с рукава невидимую пылинку. Было заметно, что его утомили разговоры, но все же внутреннее напряжение не отпускало его. Он словно ждал чего-то…, — дети еще месяц назад подали заявление в родном городе Северина, но… обстоятельства так сложились, что им потребовалось расписаться как можно быстрее.

Я щелкнула челюстью, старательно ловя ее где-то в районе пола. Бросила быстрый взгляд на отца, который как-то загадочно мне подмигнул, а затем на Бахтияра, буквально почерневшего лицом. — Поэтому, извини, Азим, но теперь супруг моей дочери станет распоряжаться ее имуществом, как и… решать, нужно ли ему сотрудничество с твоей компанией…

— Ах… ты, тва-арь, — прошипел Азим Мансурович, подскакивая с места и что-то выхватывая из-за пояса. — Решили меня кинуть?! Не выйдет…

— Отец!..

— Азим Мансурович!.. — заикаясь, прошипел адвокат, с ужасом в блеклых глазах смотря на взбешенного доверителя.

Папа прижал меня к себе, медленно подаваясь вперед. На нас двоих в упор смотрело черное нутро дула пистолета.

— Азим, ты в своем уме? — отец попытался образумить взбешенного мужчину. Он встал с дивана, закрывая меня собой. Я тряслась, испуганно дергая его за полу пиджака, чтобы папа не смел рисковать собой. В этот момент я прокляла все на свете, особенно это наследство, оставленное настоящими родителями. Кто же знал, что оно практически сведет с ума Кильдеева? — Опусти пистолет, ты ничего не сможешь сделать с этим.