— Замолкни! Не до тебя сейчас, — рыкнул в свою очередь Азим, не спуская глаз с папы. — Мне все равно, как ты уговорил этого старого маразматика переписать все на тебя, но фирма — моя! Моей семьи! Она принадлежит Кильдеевым, а не…

— То есть, тебе плевать на Сашу, что это ее наследство? Фирма единственное, что осталось ей на память от родителей?! — с насмешкой уточнил Сокольский.

Я переводила взгляд с него на Кильдеева. Я не понимала, какую игру затеял отец, но была уверена, что действует он в моих интересах. Иначе не пытался бы выбить того из равновесия. Но не понимала только — какая роль здесь отведена мне?

— Да, фирма — моя!

— Отец!? — Бахтияр и Азим воскликнули практически одновременно. — Ты обещал…

— Помолчи, Бахтияр! Все равно она будет твоей, никуда не денется, — Азим пытался казаться равнодушным, но его выдавал азартный блеск в глазах. Словно, он уже был уверен, что выиграл. Адвокат тоже заметил это, пытаясь сказать что-то на ухо своему доверителю, но Азим только отмахнулся от него.

Я же сильнее сжала зубы, выпуская воздух через нос. Хотела уже ответить на столь опрометчивое заявление, но папа опять перебил меня.

— Хорошо, Азим…

— Что? — теперь уже мы с Бахтияром ответили синхронно, а затем обменялись потрясенными взглядами. — Но, папа…

Бахтияр хоть и не выглядел радостным, но промолчал, я же…

— Успокойся, держи эмоции при себе. Все хорошо, — едва слышно прошептал он мне, отходя от моей спины и усаживаясь рядом на диван. На секунду оставшись без его поддержки за спиной, почувствовала былую неуверенность, но рядом с ним снова ощутила себя в коконе его заботы. Его пальцы едва заметно накрыли мою ладонь, осторожно пожимая. Георгий Сокольский довольно прищурился, а затем расслабленно откинулся на спинку дивана. — Теперь поговорим о деле.

— Да что тут говорить? — отмахнулся Кильдеев, вальяжно развалившись в кресле. Он выглядел крайне довольным, словно компания моих родителей уже в его распоряжении. — Согласно завещанию, которое ты, Жора, пытался утаить, Александра должна находиться под опекой до достижения ею двадцати пяти лет, а право управлять фирмой до этого времени ты передашь мне.

— Папа, — я испуганно посмотрела на родителя, лицо которого не выражало ни единой эмоции. Казалось, он даже устал от этого визита в дом конкурента, и теперь… неужели он просто отдаст меня в семью Кильдеева. Но тогда зачем… и зачем вся эта суета вокруг свадьбы?

— Ты хорошо осведомлен о содержании завещания отца Алены, — холодно обронил Сокольский, незаметно сжав мою руку. — Вика действительно постаралась на славу, — улыбка, скользнувшая по губам отца, не предвещала ничего хорошего. — Но ты забыл… вернее, опустил одно условие…