Кильдеев втянул носом воздух, зло глядя в мою сторону. Бахтияр, стоящий у окна и что-то задумчиво рассматривающий за ним, молчал, никак не отреагировав на слова отца. Не дождавшись никакой реакции от сына, Азим ткнул крючковатым пальцем в папу.

— Вот! Вот воспитание в неверной семье что дало?! Никакого почтения и уважения к старшему поколению. Запомни, девочка, никто не смеет перебивать меня, когда я говорю, — брюзгливо проворчал он, вызывая во мне волну гнева и презрения.

— А вы его сначала заслужите. Мое уважение, — раздвинула я губы в злой усмешке. Да, с незримой поддержкой папы, я ощущала небывалую смелость и желание свернуть горы. — А то вы чересчур зациклены на себе и совершенно не слышите, что говорят вам в лицо…

— Помолчи! Мне не нужно твое уважение, а вот ты совершенно глупа, раз не понимаешь, что не в том ты положении, чтобы рот открывать, — холодно парировал Кильдеев, а я только поджала губы и отвернулась.

— Отец! Повежливее, — воскликнул Бахтияр, сжимая кулаки. Мы с Кильдеевым разом повернулись в его сторону. Бахтияр снова попытался перечить отцу, и это удивило нас обоих. Только за спиной послышался довольный хмык отца. — Она моя невеста…

— Была! Я не позволю ей стать твоей женой, и потому церемониться с ней не стану, — мгновенно разозлился Азим, теряя всякое благодушие. Даже по отношению к единственному сыну. — Хочешь получить ее — пожалуйста, но о браке забудь! Даже речи не веди, — прервал он все возражения сына. Я же осталась сидеть и попыталась не вцепиться в наглую мор… наглое лицо Кильдеева только потому, что на плече снова сжались пальцы отца. Я накрыла ее своими ладошками, давая понять, что спокойна.

— Вы забыли кое о чем, Азим Мансурович, — мой голос был сух и холоден, что, наверное, моя ма… Виктория Сокольская смогла бы по достоинству оценить свое «воспитание». — Я не вещь, чтобы вы могли без последствий для себя распоряжаться мной.

— Ты-то? — рассмеялся в ответ Кильдеев, чем снова разозлил не только меня, но и Бахтияра, который сделал к нему шаг, но остановился. Трус! — Ты, конечно, не вещь — так приложение к фирме моего брата. Лишь способ заполучить холдинг в распоряжение моей семьи.

— Отец! Ты не посмеешь! — раздался грозный рык бывшего жениха, которому, видимо, надоело слушать унижения в мой адрес.

— Замолчи! Ты сам виноват, мальчишка, что прошляпил возможность сделать это раньше! Держал бы ширинку на замке до свадьбы, она сейчас бы запела по-другому, — разозлился Кильдеев, сверля сына злым взглядом.

— Ты думал, что с подменой детей сможешь обвести меня вокруг пальца, да, Гера? — обратился он меж тем к отцу, который все это время молча следил за бывшим компаньоном. Я не понимала, почему отец не проронил за все время и слова, но была уверена, что он знал, что делал. — Я не стану спрашивать, как тебе это удалось, но если бы не желание Вики отомстить…. Ты столько лет врал девочке, скрывал ее от семьи, а все ради чего? — с ядовитой улыбочкой протянул Азим, — девочка, ему нужна была только фирма, а ты… ты и есть приложение к ней? Верно, говорю, Гера?