— Не знаю, как тебе удалось провернуть так, что ты снова вышел сухим их воды, но я не позволю снова отнять мое! — едва не брызгая слюной, проорал Кильдеев. — Я не отдам ее ни тебе, ни твоему ублюдку! Кстати, а где он прячется? — черные злые глазки Азима сузились еще сильнее, напоминая мне крысиные. — Что же не пришел за своей женушкой, или боится? Ничего, я и его найду, но сначала убью тебя и эту девку — все беды от нее! Свою семью разрушила и до моей добралась. Проклятая русская стерва! Где ее Алмас только нашел?! — пистолет переместился в мою сторону. — Иди сюда, тварь! Иди ко мне, сейчас ты все подпишешь. А чтобы ты была сговорчивее, Тимур! — на его громкий окрик явился один из головорезов, что были с Азимом во время моего похищения. Кажется, именно этот был в автомобиле за рулем. Мужчина застыл на пороге, придерживая рукой что-то на поясе — тоже пистолет? — Он приехал один? — кивок на моего отца, который вмиг стал напряженным. Охранник отрицательно покачал головой, а Кильдеев расплылся в ухмылке. — Пригласи гостя, что он там толчется в одиночестве.

— Нет…, — прохрипела я, понимая, кто приехал с папой вместе. Значит, не смог остаться в стороне? Кильдеев услышал мой всхлип, отчего его усмешка еще сильнее расползлась по тонким губам. — Зачем?..

— Да, Сашенька, да, — пропел он и, не опуская пистолета, махнул мне рукой, чтобы я вышла вперед. — Сейчас мы конструктивно поговорим, а то… все эмоции, нервы…. А потом и документы подпишем. Ты же понимаешь, как папа твой ошибся, решив попытаться обыграть меня, — ощерился в ухмылке Азим Мансурович.

— Ненавижу вас! Никогда, слышите, никогда, вы не получите то, что так желаете! Да я, скорее, сдохну…

— Помолчи, Александра, — шикнул на меня отец, и я недоуменно глянула на его суровое лицо. — Стой, где стоишь и не смей…

— Не смей рисковать Севером. И собой! — прошипела я, отворачиваясь, чтобы глянуть в лицо тому, кто лишил меня всего. — Я не желаю больше быть разменной монетой в его играх. Он отнял у меня все — семью, имя, хотел сделать безмолвной вещью, игрушкой для своего избалованного сыночка. Но, знаете, Азим Мансурович, я благодарю бога за то, что Бахти на вас нисколечки не похож. И за то, что он со мной сделал! Потому что иначе я стала бы членом вашей поганой семейки! — последние слова я буквально выдохнула в его разъяренное лицо, даже не обращая внимания на то, что практически грудью прижалась к дулу пистолета.

— Саша, успокойся! Вернись на место! — приказ отца прозвучал, как пощечина, приводя в чувства. Я обернулась, решив и ему высказать все заодно. Но папа только зыркнул в меня своим «фирменным» взглядом, заставлявшим раньше беспрекословно ему подчиняться. Я отступила, чувствуя, как дрожат колени. — Азим, брось пистолет, твоя взяла. Давай, поговорим о деле. Спокойно. Пойми, ты ничего не сможешь…