— Почти пришли, — откликнулся он, и Дауни позволил себе один-единственный облегченный вздох, тут же исчезнувший в воздухе в виде белоснежного облачка пара. Они прошли еще немного вперед, пока между невысоких построек, напоминающих больше гаражи или заброшенные кладовые, не показалась цель их позднего путешествия. Воткнув металлические болты-лапы в землю, наполовину утонув в ворохе никем не тронутых листьев, слипшихся с грязью и травой в единую отвратительную массу, прятался старый автомобиль без колес, но с ободранными бежевыми дверями. Эта громадина, затесавшаяся в скопление ржавых крыш и тяжелых замков, казалась чем-то ненастоящим и неестественным, будто кто-то случайно нарисовал на листке бумаги лишь очертания — небрежно черканул острые края, вывел корпус, лишенный плавных изгибов, грубым штрихом обозначил квадратики окон — и вот эскиз ожил перед изумленными глазами художника, такой, каким он и был изображен точеным карандашным грифелем, со все небрежностью и незатейливостью. Джек смотрел прямо перед собой и не мог выдавить не единого слова, застыв в нерешительности перед сплавленными между собой кусками металла с запеченным внутри, но наверняка уже изжившим свой век, двигателем. Картер почесал затылок и усмехнулся в пустоту вечера:
— Да, знаю, о чем ты подумал. Но не относись к этой малышке так серьезно. На самом деле за долгие годы благодаря ей спаслась не одна жизнь. Раньше она принадлежала моему отцу, пока какие-то уроды не открутили нам колеса и не скрылись в неизвестности — если бы видел хотя бы пятки этих подлецов, догнал бы и… Словом, вряд ли эти ребята смогли бы после унести еще что-нибудь в своей жизни. А так место отличное. Знал бы ты, сколько народу засыпало в свое время на этих сидениях…
Джек дунул на окоченевшие руки и вдруг ясно представил все то, о чем парень поведал ему в нескольких фразах. В истерзанном воображении появились новые картины, сменяющие друг друга одна за другой, как кадры старой фотопленки в мерцающих лучах проектора. Он увидел этот же автомобиль, только чуть более новый и свежий, поставленный заботливо на четыре белоснежных кирпича, и почувствовал летний жар, который тут же охватил тело, бережно обнимая продрогшую спину — а внутри трое мальчишек, и случайный прохожий заметит лишь темные тени растрепанных голов. Улыбнется каким-то своим мыслям и пройдет дальше, так и не узнав, что дети прислонились к холодной коже и шепчутся о чем-то, передавая друг другу бутылку ледяного лимонада, а иногда просовывая руку в огромную пачку с конфетами, чтобы бросить очередную тянучку в рот и снова стать частью прерванного разговора. Дауни подошел ближе, заглядывая внутрь салона через темное стекло задней двери, и вообразил на миг нечто другое: живо перед ним появились те же юноши, но года на два или три старше. Вот они раскладывают в центре салона стопку разноцветных карт, замасленными пальцами извлекают из карманов мятые купюры, блестящие и уже потемневшие монеты, болтики, значки, металлические шарики и прочий хлам, судьба которого определится здесь же под жадными глазами каждого из игроков.