Но вслух Джек ничего не сказал, а только не отрываясь смотрел на Джона. Тот потянулся рукой в сторону задних сидений и выудил откуда-то аккуратно свернутый зеленоватого цвета пакет — тут же запахло дымом и гарью, будто эту самую заначку целую ночь коптили в черном-черном дыму. Но Картер позволил себе улыбнуться:

— Нужно иметь таких друзей, Джеки, чтобы ты всегда мог получить что-то недоступное и быть благодарным. К примеру, это «чудо» мне оставили не просто так — сможешь угадать, кто?

Дауни помотал головой из стороны в сторону, и раскатистый грубый смех футболиста заглушил собой даже шум ворчащего двигателя.

— Щедрость со стороны Джареда. Говорят, они с Оливией повздорили из-за тебя — помнишь, правда ведь? Не скажу, что сильно, но на следующий день наш дружок принес мне ЭТО и попросил о небольшой услуге касательно того случая. Признаюсь честно, уж такого от нашей малышки Честерон я не ожидал…

Джек почувствовал, как внутри него что-то тревожно вскрикнуло и задохнулось в облаке клубничного табака, дурманящего и слишком сладкого, чтобы молниеносно выветриться из памяти. Он почувствовал и страх, и одновременно с тем жгучее любопытство, граничащее с чувствами вины и жгучего стыда. Хотел было начать бесконечно долгое откровенное оправдание, но смог выдавить только хриплое:

— Что он сказал тебе? Я…

— Ты слишком упрям, Джек, — оборвал его парень и достал из пакета склеенный блок из десяти небольших банок с пивом. Осторожно поставил перед собой и невозмутимо продолжил, ничуть не изменившись в лице. — Но я скажу тебе — ведь в этом есть какой-то смысл, правда? Я должен дать тебе понять, что за даже самые нелепые шутки в следующий раз может последовать неприятность, иногда незначительная, но в любом случае для тебя не самая лучшая. Не стоит лезть туда, где тебе не рады, приятель. Отложи на будущее, потому что таких, как наша красотка Оливия — тысячи, а драгоценная шкура всего одна, правда? Тем более глупо было бы променять чудную компанию друзей на кукольные глазки и пустоту в черепной коробке.

Дауни постарался сделать вид, что полностью с этим согласен и даже кивнул для большей убедительности — вот только сам не понял, кого хотел таким образом обмануть. Хотелось замахнуться и что есть силы ударить по самодовольному лицу сидящего около него парня, усмехнуться и бросить с победной улыбкой: «Ты никто, как и те люди, которых так смело обзываешь своими друзьями. Думаешь, Джаред или Гарри привязаны к тебе хоть на самую малость? А Ли? По-моему, вы все что-то скрываете — скелет, который прячете общими усилиями, и эта самая тайна никому из вас не дает покоя. Вот только мне ничего этого не нужно. Ты умрешь, Джон Картер, так и не узнав настоящей дружбы, потому что никогда не будешь ее достоин».