— С чего ты решила, что можешь вот так просто подойти к кому-то и купить дружбу кусочком шоколада? — уверенно начал Джек, желая посмотреть, что из его новой знакомой может получиться интересного в приступе злости. Он всегда так делал, и, как казалось раньше, единственный способ проверить человека — хорошенько его разозлить, чтобы приоткрылись дверцы чужой души, и выпорхнуло все самое сокровенное. — Неужели ты считаешь, что это все пустяк, который сегодня есть, а завтра закончится так же быстро, как растает полежавшая на солнце шоколадка? Тут совсем другое, понимаешь? У тебя, наверное, еще никогда не было такого друга, когда смотришь на него и всем сердцем любишь, хоть сам того не можешь в себе признать; с которым можно до самой поздней ночи есть мятные леденцы и болтать о глупых вещах, беззаботно смеясь даже ничтожным шуткам. Или взять и сделать глупость, но вместе, из-за чего будет казаться, что только вы на всем свете понимаете друг друга, и никто никогда не сможет этого изменить. Не было такого? У меня тоже… Но все равно когда-нибудь будет — так говорит моя мама. А у нее очень много хороших друзей.

Девочка могла встать тут же и броситься прочь в расстроенном выражении или накричать на Джека, прервав его прямо посреди чувственного рассказа, но… Она не стала. Только терпеливо выслушала до конца, смешно приподняв в задумчивости растрепанные бровки, подправила легким движением кончик косы и выдала после некоторого молчания: