Светлый фон

Она все же выудила из сумки одну небольшого размера сладость в шуршащем фантике и скромно протянула сидящему перед ней парню, испытывающе заглядывая ему прямо в лицо. И Дауни после не мог сказать, что заставило его принять маленький подарок — не то ли самое чувство, предвещающее что-то хорошее и замечательное — но он не смог отказаться и с благодарностью взял угощение. Потом они некоторое время молчали.

Она все же выудила из сумки одну небольшого размера сладость в шуршащем фантике и скромно протянула сидящему перед ней парню, испытывающе заглядывая ему прямо в лицо. И Дауни после не мог сказать, что заставило его принять маленький подарок — не то ли самое чувство, предвещающее что-то хорошее и замечательное — но он не смог отказаться и с благодарностью взял угощение. Потом они некоторое время молчали.

 

Неизвестно, могли ли эти совершенно незнакомые люди увидеть перед собой отблеск будущей крепкой дружбы, которая проверялась временем и чувствами, терзалась, не решаясь перерасти во что-то большое, но по-прежнему оставаясь теплой и искренней; они лишь смотрели друг на друга и думали каждый о своем, взвешивая, оценивая и запоминая самые незначительные детали. Джек не думал, что важные вещи случаются в жизни вот так невзначай, без какого-либо предупреждения или знака. Простое знакомство может превратиться в незаменимую ничем привязанность, впустую брошенное слово — рассорить так сильно, как не способно сломать человека даже самое мерзкое действие или предательский поступок. Кажется, что мы проживаем один и тот же день в глупом ожидании чего-то значительного и великого, что перевернет будущее и озарит ярким сиянием, а в итоге все происходит так случайно, что это остается незамеченным в шумной суете будней, теряется и пропускается мимо, как несущественная и ненужная деталь настоящего… Вот только осознание, что именно из таких деталей и складывается это самое желанное будущее, приходит не сразу, и настоящий счастливец тот, кто понял простую истину не в последние часы перед смертью.

Но тогда и Дауни не понимал. Трудно объяснить ребенку что-то существенное, ведь в его голове вещи совсем другие, и мир совершенно иначе разворачивается перед детскими глазами. Все обыкновенное или самую малость радостное кажется замечательным, волшебным, будто такого больше никогда уже не случится, и нужно брать от события все, радуясь следующему с той же силой и восторгом. А ужасное представляется огромнейшей трагедией, разрешить которую никому невозможно — и потому мальчик в столовой увидел не просто щедрую сверстницу. Его чуткое сердце почувствовало исходящие от чужого человека лучи; решило, что эта девочка изумительна, и не теряться во взгляде ее доверчивых веселых глаз — самое большое безумие.