— Это не может меня не касаться! — неожиданно вскрикнула Хлоя, и ее подкрашенные бровки злобно изогнулись кверху. — Потому что не к тебе посреди ночи заявилась заплаканная девочка, умоляющая выслушать и просящая о помощи. Не ее ты видишь каждый день — растерянную, угрюмую, опустошенную внутренне, без привычной улыбки на губах. Ты ведь страдаешь. Тебе ведь настолько плохо, что ты чувствуешь обязанным выместить свое настроение на ком-то другом, верно? Из собственного переполненного кувшина разлить по стаканам и услужливо предлагать окружающим людям, искренне надеясь, что хоть один из них опустошит предложенный сосуд, а когда такой человек действительно найдется, готовый слушать тебя и разделить тяжелую душевную боль — отдашь все без остатка. Опрокинешь на него эту дрянную жидкость, переполнишь его самого до краев несмотря на слабые сопротивления и тихие отказы; ты уничтожишь его изнутри, только после этого чувствуя легкость и свободу. С благодарностью пожмешь несчастному руку и уйдешь прочь, даже не оглянувшись на него, не заметив, что человек дрожащими пальцами вцепился в сосуд и захлебывается этим мерзким вином, давится им в никем не слышимом стоне… Но тебе до него нет дела — ты в депрессии. Ты же ушел в себя, и это является беспрекословной отговоркой, так ведь?

— Слишком быстро несете чушь, мисс Робертсон, — оставил ее слова без должного ответа Джек и бросил многозначительный взгляд за спину девушки. — Прошу прощения, но я хотел бы отведать порцию новогоднего печенья — его здесь так вкусно готовят, лучше, чем где либо еще. А ты сможешь пока остыть и привести мысли в порядок.

Но не успел брюнет встать с места, чтобы за каких-то два доллара купить несколько десятков круглых имбирных печенюшек с шоколадными крапинками внутри, как парня дернули что есть сил за рукав рубашки и вернули на место. Хлоя сверлила его ненавидящим взглядом.

— Ты не уйдешь. Не вот так запросто, когда я потратила столько сил, пытаясь выманить тебя для этого разговора. Мне тоже хочется поскорее уйти, тем более, время обеда уже подходит к концу, но…

— Тогда говорите проще, миледи, — продолжал свою игру парень, облокотившись на спинку деревянного стула и внимательно следя за изменениями в мимике и жестах сидящей напротив. Он уже давно принял неизбежность, и теперь всячески злил девушку, пытаясь собственным хладнокровием и равнодушием вывести ее из себя и получить с этого хоть какую-то пользу. Однако, купленные ею оладьи все же смягчали ситуацию, а потому Джек решил немного поддаться. — У любого терпения есть предел, да и миссис Вуддс скоро покинет свой пост, и вместе с ней исчезнет мой шанс отведать чудесную выпечку.