Любовные романыДевочка, которая зажгла солнцестр 248
Светлый фон
Ты совершаешь огромную ошибку, за которую вряд ли сможешь расплатиться Подумай, чем это может для тебя обернуться… Катастрофой. Настоящим кошмаром. ОНА увидит, и ты не успеешь убежать на безопасное расстояние. Никто не погонится за тобой по пустым улицам в такую рань, но будь уверен, ты уже не вернешься в эти стены, и тебя никогда не примут тут ласково. Будешь нестись беспорядочно, не позволяя себе даже короткого взгляда на оставленный вдалеке дом, терзаемый муками совести. Разве не чудное начало новой жизни? Ждешь, что реальность обернется дивной сказкой, и у тебя появится шанс, новая семья и любящие тебя люди, которые обеспечат существование малыша-Джека всем необходимым и заботливо погладят его по головке? Прими то, что подобное никогда не случится. Ты останешься на улице — без денег, с запасом еды всего на несколько голодных дней, не имея над головой теплой крыши — и в отчаянии начнешь скитания по закоулкам. А потом умрешь — да, умрешь, парень, именно об этом умалчивают в глупых приключенческих сериалах — один, в каком-нибудь забытом всеми углу, обняв себя в надежде посиневшими руками.

И все же острый коготь опускается в кожаный карман, аккуратно извлекая оттуда бумажник; зверь заглядывает внутрь, жадными глазами отсчитывая количество зеленых купюр, и прижимает ставшую самой дорогой на свете вещь прямо к сердцу, так сильно, чтобы можно было подрагивающими пальцами ощутить ритмичные глухие удары. Он сделал это. Нарушил ту самую неприкосновенную грань между невозможным и дозволенным, оставшись при этом никем не замеченным, но на душе по-прежнему была какая-то странная пустота, словно вправду дикое животное на время поселилось внутри и вытеснило оттуда все человеческое.

Затем почерневшие узкие глаза рыщут в поисках заветного серого брелка, осматривают каждую полку шкафа, как бы заглядывая в каждое из его отверстий, в то время как ничтожное и бесполезное тело замерло в ожидании приказания. Происходит тяжелая работа, но не физическая, а несколько другого рода: в голове тысячи строк бегут в неразрушимом потоке, отсеиваются, уступая место новым символам и знакам, и этот непрекращающийся ни на мгновение процесс отражается в карей глубине юношеского взгляда. Вместо темного тягучего шоколада там холодная расчетливость, однотонный бежевый пласт, поблескивающий в утренних отсветах жесткими бликами; нет больше завораживающей тревоги в некогда чарующих глазах, исчезла загадка, как и все то прекрасное, что наполняло их прежде. Теперь Джек стал самым настоящим лисом, смотрел и думал по-лисьи и был искренне благодарен за отсутствие непрошенных эмоций. Все в нем двигалось само по себе, основываясь на первозданных инстинктах и отбрасывая все сантименты как можно дальше в сторону.