Мне больше не хочется сюда писать. Совсем. Каждую ночь я засыпаю и продолжаю жить в том сказочном месте, о котором только что писала со слезами на глазах; оно замечательно, но появляется только во сне; мне каждый раз грустно СЮДА возвращаться. Иногда я сравниваю две свои жизни — здесь и там — но выдуманная всегда оказывается лучше.

Мне кажется, однажды я настолько устану, что засну навсегда и останусь в своем мятном домике в окружении сладости свежих персиков и холодного блеска далеких звезд.

2 января___________________________________________________________

Глава 36

«Весь мир сегодня пахнет корицей. Запахи то нежно ласкают затуманенное воображение, до сильным ударом сбивают с толку, заставляя закашляться от чересчур сильной сладости и коричневого цвета пыльцы — будто именно в этот день на каком-то огромном заводе в космосе опрокинули чан со специями, и теперь в невесомом пространстве застыли тысячи и миллионы мелких крупиц, а на Землю сыпется не снег, а чудно пахнущие хлопья корицы».

Джек подумал об этом и улыбнулся собственной глупости. «Мне уже восемнадцать, и пора бы порассуждать о собственном будущем: об окончании старшего класса, дальнейшем выборе работы и своем доме, об отношениях и, возможно, переезде из города… А у меня снег на улице пахнет корицей. Пока все обсуждают политиков и экономическое состояние страны, говорят об экологии и глобальных проблемах человечества, Джек Дауни медленно сходит с ума».

Но сложно было отрицать то, что странный запах преследовал парня повсюду; начиная с кухни тетушкиного дома, где брюнету пришлось около пяти минут вглядываться в утреннюю яичницу, чтобы отогнать навязчивые мысли; в течение всего пути до парка, когда будто бы каждый прохожий нес в своей сумке ароматно пахнущую палочку или обильно посыпанный пудрой и этой чертовой корицей крендель или кусок яблочного пирога, и заканчивая последним и самым забавным — ведь и пальцы Джека показались ему вдруг съедобными, с соответствующим сладким вкусом и запахом. Дауни пришлось крепко сжать кулаки и пару раз даже задержать дыхание, пока ноги сами несли его к светящейся желтыми огнями вывеске, которая гласила, что «ТОЛЬКО ЗДЕСЬ МОЖНО КУПИТЬ САМЫЕ ЛУЧШИЕ ВО ВСЕЙ АМЕРИКЕ ПОНЧИКИ ВСЕГО ЗА ДВА ДОЛЛАРА», а чуть ниже было выведено белым короткое продолжение: «КОФЕ И ГОРЯЧИЕ НАПИТКИ ЗА 50 ЦЕНТОВ, С РОЖДЕСТВОМ, БОСТОН!»

Парень не раз был в этом самом месте и знал поименно почти весь обслуживающий персонал (только если не приходили новые люди и не сменяли по пятницам привычные ему лица). В самый первый день приезда юного Дауни в Бостон, Шарлотта уговорила его пойти в «посмотри, какое чудное!» кафе, которое голодные и уставшие путешественники приметили, стоя на одном из перекрестков.