— Наверное, я бы купил это кафе, если бы у меня было много денег, и каждый день здесь обедал и завтракал, это точно! Приглашал бы сюда всех-всех своих друзей (у меня их будет целая куча, вот увидишь), и мы бы все, и ты тоже, пили холодными вечерами чай и ели пончики, пирожные… Были бы самими толстыми людьми в Америке, но зато одними из самых счастливых!

И Дауни говорил, говорил, не переставая, и все рассказывал маме о будущих планах, о тысячах таких ресторанов по всему миру, чтобы каждый житель планеты мог попробовать эти восхитительные пончики и упрятанные в них кусочки счастья. Нагруженная вещами машина плавилась под раскаленными лучами солнца рядом с другими такими же на автостоянке, день неспешно клонился к чуть менее жаркому вечеру, а двое путешественников все сидели за столиком пекарни, встречая Бостон с полными животами и довольными улыбками на отдохнувших лицах

Это было слишком сложно забыть, потому что воспоминание оказалось настолько ярким и трепетным, что Джек готов был запечатлеть чудный момент на отдельной фотокарточке и вставить ее в альбом, в котором было уже немало других фотографий. В детстве нам всегда есть, что сохранить в памяти и пронести сквозь года — миллионы таких вот снимков, забавных и уморительных, которые скрашивают даже самые скучные и тяжелые часы. Позже, по глупости, мы уничтожаем добрую треть небрежным движением, как бы доказывая кому-то, что нисколько не зависим от своего прошлого и живем одним лишь моментом, сминаем то, что некогда доставляло радость, а сейчас является источником тупой боли, или бросаем остатки в костер, с интересом глядя, как края бумаги чернеют, а прошлое навсегда исчезают в пасти жадного пламени. И только в самом конце, пронеся за спиной долгую и полную испытаний жизнь, радуемся тем песчинкам, что остались от некогда безразмерной кучи, и бережно прижимаем их к сердцу трясущейся морщинистой рукой.