И со всей силы кулаком по стене.

Каждую клеточку тряхнуло болью, словно он не стену — меня ударил. В моем мире, в моем теле, случилось маленькое землетрясение, крошащее в хлам уже переломанные кости, разрывающее мышцы, выворачивающее наизнанку внутренности. Но я упрямо, несмотря на боль, подошла к двери. Вдруг мне удастся догнать Игоря Владимировича?! Остановилась, наткнувшись на могучую грудь вставшего на моём пути Чернова. Сильные руки схватили за талию.

— Сука!!! — принялся болтать меня со всей силы Упырь. Надеюсь, душить, как совсем недавно большого чиновника, не станет. — Падкая до денег шлюха!!! А корчила такие презрительные гримаски, будто королева! Словно ты выше всего этого! Будто, сколько тебя не еби, как последнюю девку, не можешь испачкаться! Всю душу из меня вынула!.. Дураком выставила!!!

Ему больно... мне больно... Кажется, весь воздух утыкан маленькими колющимися болью иголками...

— Да, черт возьми! Да! Шлюха!!! А ты кто?! Ездишь на шикарной тачке, одеваешься в дорогие шмотки, устрицы ешь в ресторанах, и все благодаря тому, что подкладываешь девочек под богатых дяденек! Кто ты такой, чтобы меня осуждать?! — взорвалась вдруг я на бритоголового. Боль, страх этого дня выплеснулись наружу руганью вместо слов любви.

— Я никогда не строил из себя пай-мальчика! А ты, ты… — замолчал, не в силах подобрать слова, а потом опять кулаком по стене, разбивая костяшки пальцев в кровь.

Бедный мой... хороший мой...

— Юра, — теперь я говорила намного мягче, — мне все равно, что со мной будут делать, как меня будут трахать, сколько их будет. Я готова чуть ли не под каждого ложиться, главное, быстрее денег достать.

Чернова тоже оставила злость, лишь тяжелое дыхание напоминало о пережитой вспышке безумства. Он все еще держал меня за плечи, но больше не мотал из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, внимательно и сосредоточенно вглядывался мне в лицо. Кажется, в лысой башке произошел разрыв шаблона.

— Зачем тебе деньги, Светик?

— Ты сказал не рассказывать слезливых историй.

Упырь молчал, все так же пристально смотря в мои зареванные глаза.

— Вот я идиот!!! — наконец простонал бритоголовый. — Полный кретин с зашоренными глазами!!! Мог бы догадаться! Света, что случилось?!

— Б-брат, — всхлипнула я, а потом заревела в голос, не в силах продолжать дальше.

Сильные руки прижали к мужскому телу. От этих теплых объятий слезы из глаз полились еще сильнее. Я сейчас нареву целое море. Упырь ласково гладил меня по волосам, периодически целуя где-то в районе виска. Как хорошо, тепло, спокойно в его объятьях.