– Какими внуками? – Ледяной тон Адетт на сей раз никого не покоробил, и Франц, и Мика желали бы задать такой же вопрос, впрочем, и Сержу было любопытно: какие такие внуки объявились у старика Алана?

– Минуту спокойствия, господа, минуту спокойствия… Итак, между внуками, по достижении последними двадцатилетнего возраста. При появлении на свет ребенка, вне зависимости, был ли он рожден в браке либо же является незаконнорожденным, из фонда будет выделяться один миллион франков, который надлежит потратить на воспитание ребенка. Образование также будет оплачиваться из вышеупомянутого фонда.

– Но у меня нет детей, – растеряно произнесла Мика, – и у Франца…

– Именно это обстоятельство вынудило месье Алана внести в завещание данный пункт, его весьма заботило будущее рода.

– Но это же нелепица!

– Это – данность, которую вам надлежит принять. Единственное, что могу посоветовать: как можно скорее обзавестись семьей и детьми.

– А она?

– Мадам Адетт получит имущество, оговоренное в завещании.

Серж наклонил голову, чтобы никто не увидел улыбки. Надо же, как забавно получилось, Адетт проиграла, впервые в жизни проиграла, а они не понимают. Мика разрывается между радостью – в перспективе она может получить миллион и не один – и жадностью – дом, содержание и поместье в провинции Коньяк уплывают из рук. Франц как всегда, отрешен, а Адетт улыбается, вежливо, почти счастливо, но…