– Почему ей больше? – Возмущению Микки не было предела. – Почему ей двадцать тысяч, а мне только десять? Почему ей дом, а мне всего-навсего квартира?! И почему она может распоряжаться акциями сейчас, а я только после вступления в брак?! И куда девалось все остальное? Или вы хотите сказать, что она успела пустить на ветер все состояние?!

– Мадемуазель Реми, умоляю, наберитесь терпения. Таково было желание вашего отца, а я лишь исполняю его волю.

Серж отметил, что Адетт нервничает, с чего бы? Добыча не так и плоха: дом, поместье, оно наверняка стоит немало, а еще акции и содержание, с чего ей нервничать? Но улыбка холодна, а на лице застыло приторно-вежливое выражение.

Странно.

– Прошу внимания. – Мсье Жерар откашлялся. – Осталось немного. Не сохраняется… Кроме вышеперечисленного имущества, я завещаю Франциску, Реми и Адетт ключи.

– Какие ключи?

Мсье Жерар сделал вид, будто не услышал вопроса, и продолжил чтение.

– Воспользоваться которыми Франциск и Реми могут немедленно. Адетт получит ключ через полгода после оглашения завещания, при условии, что эти полгода она, как и положено супруге, будет соблюдать траур.

Адетт фыркнула.

– Данный ключ следует предъявить в банк «Нуво-Паризьен». Остальное же имущество, список прилагается, отходит в специальный фонд под управлением Совета директоров и в последствии будет разделено между моими внуками…