– Одна капля и человек заболевает, болезнь длится долго, очень долго, но это лишь отсрочка, смерть придет, она всегда приходит за теми, кто от нее прячется. Две капли и… болезнь более стремительная. Три – долгий-долгий сон. Четыре – мгновенная смерть. Больно не будет…

Она зачарованно смотрела на склянку с ядом и морщила брови, точно раздумывала: выбросить опасную игрушку подальше или же сохранить на будущее. Она сильно изменилась, Ада Адоева, если предлагает такое. И он, Серж Хованский, тоже изменился. Он думает, он выбирает, он мечтает о Париже, кафе, голубях и этой женщине рядом. Навсегда, пока смерть не разлучит…

Смерть лежит на ладони, улыбаясь коричневым глазом.

– Решай, Серж.

Он решил, вернее, решился, ибо само решение было принято еще в ту минуту, когда на пороге его дома снова появилась она, красавица-Ада, гражданка Адаева.

Четыре капли в стакан с молоком, и кусок белого хлеба рядом. Ада сама отнесла угощение и выглядела при этом довольной, почти счастливой, словно исполнилась самая большая мечта ее жизни. Серж счастья не разделял, он действовал словно во сне: быстрые сборы – теплая одежда, деньги, драгоценности Стефании, кое-что из еды – оседланные лошади, грязь под копытами и долгая дорога впереди.

Серж старался не думать о брошенном имении и жене. Ада стоила предательства, Ада стоила целого мира. Ах, если бы он понял это раньше.