— Угу. И от конторы вашей тоже, да?

— Да. — Непреклонный, как партизан. Но не может такого быть, что он тут случайно! Не может!

Присела перед ним на корточки, умоляюще схватила за руку.

— Серёж, пожалуйста, ну скажи правду… Это ОН тебя прислал? — Горло перехватило. — Ну пожалуйста… Просто скажи! Я буду молчать. Я… Да я вообще буду делать вид, что тебя тут и не было, и хрень эту тебе отдам… На, бери! — сунула ему стакан, сжала пальцы на его кисти. — Он? ОН, Серёж?

Коломоец помолчал, глядя строго в стакан, словно опасаясь поднимать на меня взгляд… И всё-таки поднял.

— Нет, Слав. Правда, нет. Я не видел его с того раза прошлой осенью, а с января не видел и никого из наших. И даже когда получил задание приглядывать за объектом и думать не думал, что им окажешься ты.

Долго смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как темнеет в моих. Нет, ну что за бред… Не может так быть. Не должно так! Я же знаю, я же чувствовала, что он где-то рядом, я же взгляд его чувствовала… Ну нет, нет, нет!

Вскочила с корточек. В пояснице резкой болью отозвался шов — совсем про него забыла, да ну и к чёрту его! Лишь машинально приложила к повязке руку и, морщась, попятилась. В груди разверзалась такая пропасть отрицания, что никакая физическая боль не сравнится.

— Ты врёшь. Врёшь! И ты, и он, и все вы… Вы… Вы все…

Видимо было в моём лице что-то такое, что Сергей начал привставать.

— Ну и не надо! Ну и к чёрту вас всех! Иди, и скажи ему… Скажи ему… — задохнулась от внезапно прорвавшего рыдания. — Оставьте меня все! Оставьте и…

Всё поплыло перед глазами. Я попыталась удержаться за стену, словно в тумане удивляясь, что моя ладонь оставила на ней кровавый след, и…

Следующий раз очнулась на руках бегущего вниз по подъездной лестнице Сергея. Его лицо тоже было измазано в крови.

— Что случилось…

— Всё будет нормально, ты главное не волнуйся, Слав! Сейчас в два счёта до больницы, а там… — Увещевал он, но в глазах было столько тревоги, что я только ещё больше испугалась… И снова вырубилась.

Очнулась, правда, почти сразу. И уже на заднем сиденье в его машине, убедилась, что это не кровотечение. Ну то есть, оно, конечно, но не то. Просто разошёлся и нещадно кровил шов, а вот по-женски всё было нормально, о чём я и сообщила Коломойцу. А он… запрокинул голову и завыл по-волчьи от облегчения. И мне вдруг тоже стало легче. Я даже улыбнулась. Коломоец, это конечно не Игнат… но и я больше не одна.

Глава 37.2

Глава 37.2

С тех пор он стал «приглядывать за объектом» в открытую. Ну а чего теперь-то. Тем более, что и на горизонте так и не возник никто, кто мог бы погрозить ему пальцем за нарушение инструкций. Словно никого и не было. Вообще.