— Кто?

— Ой, не прикидывайся! — Треснуть его захотелось, вот честно! — Где Гордеев?

Распирало так, что аж голова кружилась. Дикая, пьянящая радость скорой встречи и в тоже время горькая обида. И ажиотаж, и самонадеянная решимость «показать этому гаду»… Вот заявится, а я включу игнор, и пусть тогда пыжится! Пусть добьётся для начала права хотя бы просто заговорить со мной! Да его в упор видеть не буду! А ещё, пусть помучается вопросиком, а чей же ребёнок! И пусть…

Звонок в дверь. Сердце обдало кипятком, устрашающе ослабли колени — не рухнуть бы! И все эти глупости про вынос мозга мгновенно испарились, осталось лишь бурлящее в крови сумасшедшее волнение. Я ведь всё это время чувствовала, я ведь знала, что он где-то рядом…

— Ну наконец-то! — всплеснул руками Роман. — Я обзвонился тебе, Слав! Ну можно было хотя бы сообщение кинуть, как ты? Я же волнуюсь, ну!

Глядя на него с каким-то заторможенным недоумением, я машинально шагнула вглубь квартиры. И Роман охотно зашёл следом, но, едва увидев Коломойца, замер в недоумении. А я очнулась.

— Э-ээ… Можно тебя на пару слов?

Буквально вытолкнув его обратно в подъезд, закрыла за собой дверь, прижала ладони к пылающим щекам. Но тут же поняв, как предательски дрожат руки, сцепила их на груди.

— Ром, ты извини, но… Понимаешь… Понимаешь, мы… Ну то есть, нам с тобой…

Я всё мямлила, пытаясь подобрать слова, а он вдруг нервно рассмеялся.

— Это он, да? Он? — Его щёки пошли возмущёнными пятнами, некрасивой ниткой искривился рот. — Заявился всё-таки?

И всё вдруг стало так очевидно! Это не мой мужчина, смешно было даже думать об этом. Не зажигает, не тянет, не отзывается в сердце. И даже наоборот, сковывает явным ожиданием взаимности. Взаимности, которой нет и быть не может. А страх сказать ему это прямо… это же просто жалость. Жалость и банальное опасение упустить синицу в руках.

— Да, он, — соврала, не моргнув и глазом, но чувствуя вдруг, как легко стало плечам, словно с них свалилась гора! — Вернулся, раскаялся.

— И ты ему веришь? После того как он с самого начала тебя бросил? То есть, всё это время ему не нужна была ни ты, ни ребёнок, а теперь… — Возмущённо взмахнул руками. — Очнись, Слав!

— Да, я ему верю. И, Ром… не приходи больше, пожалуйста. У нас всё равно ничего не получится. Извини…

Сергей обнаружился уже в комнате — со своим неизменно аристократичным видом сидел в кресле и сиротливо пялился в неработающий телек. Я упёрла руки в бока, рассматривая его холёную наглую морду. Как же всё внутри ликовало! Возбуждённый мандраж пробирал аж до костей! Да что там, я едва держалась, чтобы не кинуться этому гадкому мажору на шею!