Вернулся к комнате Хелены, постучал.

— Какого тебе ещё чёрта? — зло откликнулась она, но дверь открыла. — Неужели передумал?

— Сколько ты получаешь за сотрудничество с нами?

— Какое тебе дело? — насторожилась девица. — Я свои договорённости выполняю в полном объёме!

— Я буду платить тебе столько же сверху, за то, чтобы ты держалась от меня подальше. И, судя по счетам в коридорной тумбочке, предложение тебе очень даже актуально.

Она растерянно молчала, Гордеев кивнул:

— Вот и хорошо. С этого момента инициатива всегда и везде только за мной. Я сам знаю когда и что делать, а ты просто выполняешь. Без самодеятельности. Доброй ночи.

— Я не понимаю, что не так? — крикнула ему в спину Хелена. — Если мы всё равно живём вместе, если нам всё равно изображать отношения, то почему бы не пользоваться моментом?

Гордеев остановился. А действительно — почему нет-то? Что его держит? Тем более, что тело реагирует более чем банально.

Как-то не к месту вспомнился вдруг Бадрун с его обетом. Двадцать лет молчания, всегда и везде, без свидетелей и контролёров, а только потому что для него самого это было важно.

— Просто… — Сердце вдруг заколотилось, словно ему вкололи лошадиную дозу адреналина. Наверное, такие по-детски наивные, но глубокие по сути решения свойственны тем, у кого кроме надежды на чудо не осталось больше вообще ничего. Вот пусть так и будет — обет в обмен на чудо. И если он, подобно отшельнику, выдержит аскезу воздержания до самой встречи со Славкой, как бы долго ни пришлось ждать, то, когда они наконец встретятся, совершенно точно окажется что для них ничего ещё не потеряно. И сын его. Кровный! — Просто дома, в России, у меня есть любимая женщина и ребёнок. И они меня ждут.

— И что? — возмутилась Хелена. — Причём тут они там, если не известно насколько всё это затянется здесь? И при этом я даже не могу завести любовника вне нашей долбанной пары! И что прикажешь делать?

— Ну… Купи вибратор, — пожал плечами Гордеев и, круто развернувшись на здоровой пятке, пошёл к себе. — Только бесшумный, пожалуйста.

— Ладно, чёрт с тобой… Я беременна!

— То есть? — замер Гордеев. Обернулся. Хелена смотрела на него со злым вызовом, но по тому, как нервно стиснула себя руками, было понятно — не врёт.

— Та-а-ак… И кто отец?

— Никто. Один придурок из прошлой жизни. Так получилось, мы случайно переспали, я не планировала. И тем более не думала залетать. Но уже второй месяц пошёл, скоро станет заметно.

— Придурок в курсе?

— Смеёшься? Нет конечно!

— А куратор?