— Выполняй!

Что-то тут не так. Дамочка, хотя и была в этом центре редкой гостью, но вела себя неоправданно дерзко. Кто такая?

— Не помню, чтобы в моём уставе был стриптиз.

— Русская свинья, — зашипела она, — Хам! — и резко развернувшись, зацокала каблуками к непосредственному начальству Гордеева.

Там, психопатически ровно вытянув спину и словно боясь лишний раз шевельнуть головой и нарушить идеальность укладки, она что-то довольно резко заявила. Начальство переглянулось в замешательстве… и главный кивнул. Психичка торжествующе вздёрнула подбородок и, не оборачиваясь, пошла из ангара.

— Иди с ней, — не разжимая губ, приказал Гордееву один из инструкторов. — И выполняй всё, что скажет. Так надо для дела.

Шел следом, затылком и спиной чувствуя настороженные взгляды сопровождающей их охраны. По коридорам тренировочного павильона, в лифте наверх, на нулевой уровень, через холл и внутренний двор — прямиком к одному из безликих корпусов, в котором, это Гордеев выяснил уже давно, располагалось управление всем центром.

Снова холл, смена охранной группы, персональная ключ-карта от лифта в тонких, неестественно напряжённых пальцах дамочки. На четыре этажа верх, холл, коридор, ещё коридор. Возле одной из дверей дамочка деревянно, словно робот-андроид, полуобернулась к охране:

— Меня ни для кого нет.

Двери разъехались, дамочка шагнула внутрь, Гордеева пихнули в спину следом, и двери снова съехались, моментально отсекая вообще все звуки извне.

Это оказался не кабинет, скорее апартаменты, что логично, учитывая, что «гости» иногда задерживались в центре по нескольку дней. Интерьер лаконичный, но дорогой — чего стоили одни лишь стены, обтянутые натуральной, стального цвета кожей и мягко подсвеченный изнутри пол из натурального камня, тревожно испещрённого красноватыми прожилками — словно плоть капиллярами. Строгая мебель со стальными элементами, наглухо закрытое ставнями окно.

Дамочка, оставив на диване портфель, ушла в другую комнату, затем вернулась — уже без строго пиджака, в одном только шёлковом топе на голое тело, заправленном в узкую, длиной до колен юбку и босая.

Демонстративно не обращая внимания на всё ещё стоящего у порога Гордеева, она снова прошлась из комнаты в комнату и наконец вернулась — с полным стаканом янтарного алкоголя. Встала перед Гордеевым, изучая его взглядом. Без каблуков она стала ещё на полголовы ниже, но наглости от этого не убавилось. Наконец, махом осушив половину стакана, она лизнула губу.

— Покажи шрамы. Сейчас же!

Приказано было тихо, почти шёпотом, но с таким нажимом, что показалось будто изо рта у неё сейчас полезет ядовитая пена. Гордеев упрямо вскинул голову.