Тут-то Гордееву и пригодились в полной мере долгие часы занятий с Доком — по программам НЛП и общей психологии. По больше части он видел, как с ним работают, понимал какие используются приёмы и какую ответную реакцию ждут. И подыгрывал. Но было и что-то такое, что он упускал, и лишь замечая в себе какие-то изменения, пытался справиться с ними самостоятельно — на чистой логике и опыте.

Это была сложнейшая, въедливая работа, забирающая все силы и время… Но не приводящая к главному результату — доступу к документации. А доступ был нужен, причём срочно — в центре явно шла подготовка к чему-то гораздо более масштабному, чем точечные распыления патогенов. Возможно, даже, к биологической войне.

Гордеев докладывал об этом в Контору, в ответ получал приказ сделать невозможное, но раздобыть больше информации, и знал наверняка, что где-то там, в мозговом центре Российской контрразведки, сейчас скрупулёзно сплетались тончайшие ниточки информации из разных источников, от таких же как он агентов, делались выводы и принимались ключевые решения… Но здесь, на месте, собственные усилия казалась до отчаяния мелкими и бесперспективными. А время давило.

Между тем, правление исследовательского центра располагалось здесь же, на закрытой территории, и сюда периодически наезжали целые делегации в бронированных джипах, грузились ящики, развозилась секретная курьерская почта. И эта возня с каждым днём становилась всё заметнее.

В первых числах января Гордееву поступило указание явиться в тренировочный павильон для тестовых испытаний. На месте он обнаружил ещё с десяток таких же, как как сам, наёмников разных национальностей. Это не удивило, но оглушающе придавило пониманием масштаба проблемы — едва лишь выпадет из ячейки один, путь даже сам Гордеев, как на замену ему тут же встанет другой. Либо все они разъедутся по объектам одномоментно, и это будет уже не единичный случай, а массовая биологическая диверсия. И выход лишь один — отсекать гидре не щупальца-исполнителей, но бошку. Во что бы то ни стало. Пока не поздно.

Глава 42.2

Глава 42.2

Тестовые испытания состояли из теории и практики обращения с патогеном, а также какого-то нелепого шоу в духе «Командос» — пришлось пострелять по мишеням, преодолевать полосу препятствий и даже помеситься с другими диверсантами в рукопашке. Впрочем, едва только цирк закончился, как стала понятна и его суть: створки ангарных ворот разъехались, и словно в каком-то клишированном американском боевичке в зал потянулись зрители — человек десять «избранных», из числа тех самых, что обычно приезжали в центр на тонированных броневичках.