— Нет. Я тебе первому сказала. Но это же не помешает моей… работе, правда? Ну подумаешь ребёнок, мы же типа настоящая пара! Это, наоборот, только нам на руку!

— Знаешь, Хелена… — закипая, прорычал Гордеев. — То, что мы типа настоящая пара не значит, что ты можешь вешать на меня чужого ребёнка. А ты именно это и собиралась сделать, так ведь? Потому что, вопреки всем инструкциям, имела связь на стороне в период уже текущей операции и теперь тупо испугалась, что тебя отстранят и прекратят платить. Так?

А она лишь фыркнула и захлопнула перед его носом дверь. С-сучка.

Но надо отдать Хелене должное, её пробивная, местами беспардонная натура, хотя и донимала лично, но играла на руку Делу. Первая «случайная» встреча Гордеева с одним из нужных людей произошла уже через две недели после переезда из реацентра. Затем был второй и третий человек.

Фигуранты эти хотя и занимали хорошие должности и были полны чувства собственной значимости, но, по сути являлись мелкими, падкими на лесть и корысть сошками.

Череда встреч за стаканчиком виски, пьяные разговоры о политике, Гордеевские остро-негативные, замешанные на личной жгучей обиде высказывания в адрес России и её правительства, пара-тройка «слитых» фактов из работы своей бывшей конторы… и на него обратили внимание. В компании стали появляться другие «случайные» люди, которые вели разные «случайные» разговоры на «случайные» темы. Гордеев понимал — процесс пошёл, и теперь его проверяют и прощупывают, наводят справки. И сейчас крайне важно было окончательно стать своим. В доску. Любой ценой…

Поэтому, по директиве из Конторы, в конце лета состоялась маленькая, узким кругом, свадьба Гордеева и Хелены, на которую были приглашены лишь парочка её подруг и почтенные семейства фигурантов. Потом начались все эти семейные вылазки на барбекю, гольф на заднем дворе частных домовладений, пешие и конные прогулки в пригороде. Улыбочки, сюсюканье и необходимость улыбаться и сюсюкать в ответ.

Так минуло лето и осень. И как же Гордеев устал! Иногда выть хотелось от невыносимости этого болота! В происходящем не было хитрых ходов, концентрации внимания и опасности. А чтобы двигаться по цепочке дальше в схему, нужно было просто быть одним своих добрых знакомцев и терпеливо ждать нужного часа, день за днём растрачивая себя на тех, от кого тошнило.

…А в это время, где-то там, за тысячи километров отсюда, жила Славка с малышом — его любимая птичка и её птенчик, которого Гордеев упрямо ощущал своим. Он дико скучал, переживал за них и постоянно видел во снах, и только это было единственным просветом в засасывающей его трясине.