Недели через полторы после аудиенции высшего уровня состоялся ещё один разговор, теперь уже с чином пониже, в которым до сведения Гордеева были донесены простые, и без того очевидные вещи: полная секретность без срока давности и пожизненный невыездной режим из страны.

— Думаю, вы понимаете, — строгим низким голосом подытожил человек, манеры которого выдавали причастность к самому верху, — что вражеская контрразведка наверняка ещё долго будет пытаться до вас добраться: заполучить либо уничтожить, чего мы допустить не можем. Поэтому вам необходимо исчезнуть.

— Здравствуй, пенсия? — невесело усмехнулся Гордеев. Не то, чтобы он опять, даже не переведя толком дыхания, рвался на службу, но такая вот неотвратимая близость конца неожиданно ошеломила. — Огородик на пять соток и коллекция марок? И новости по телеку о том, как парни в пекле работают…

— Я понимаю о чём вы, всегда тяжело переходить к гражданской жизни. Но и возвращаться к службе вам нельзя, вы же знаете. Вы засвечены — раз и навсегда. Контрразведка любого государства давно повесила ваше фото на доску «особо опасен» Всё что вам сейчас действительно нужно — это скрыться и больше не появляться. Для вашей же безопасности.

— Я понимаю. Но звучит всё равно как некролог.

Человек помолчал.

— Ну если вы так ставите вопрос, то, думаю, мы сможем рассмотреть возможность назначения вас инструктором для агентов специального назначения. Учебный центр в закрытом городе. Локация засекречена, строгая пропускная система, отпускной выезд раз в год, на календарный месяц, с предварительным согласованием маршрута перемещения. Высочайшая секретность. Но при этом — вокруг уникальная природа и чистейшая экология, почти двадцать тысяч человек населения, в основном семейные, развитая инфраструктура, включая детские образовательные, дошкольные и досуговые учреждения, а также медицина высокого уровня. Довольствие более чем достойное, жильё за счёт государства, с передачей в собственность через пять лет службы. Уверен, очень многие хотели бы туда попасть… но даже не знают, что такое место есть. Идеально и для жизни, и для незаметной, но важной работы на благо государства. Если вам это подходит, мы рассмотрим вопрос о назначении.

Гордеев попросил трое суток на обдумывание. Впрочем, у него-то сомнений не было, он готов был отправиться туда хоть тот же час… Но сейчас он не решал ничего. Вся его жизнь, его будущее и настоящее, были теперь в руках Славки. Ради них с сыном он был готов и на пенсию, и на огород в пять соток. Тем более что в тайнике всё ещё ждали своего часа камушки, предусмотрительно отсыпанные от общей кучки, а значит, и «огородик» мог быть побольше, и не в глубинке, а где-нибудь на море… Конечно, придётся привыкать к новой жизни, да. Возможно даже ломаться. Но он был готов — ради них.