Светлый фон

Со слезами смеюсь. Задыхаюсь. Поднимая взгляд, жадно всматриваюсь в родные глаза.

– Я некрасивая… – умудряется выдать моя Маринка. – Белая, словно после векового сна…

Поджимая губы, мотаю головой. И, едва набираю достаточно кислорода, выдыхаю:

– Я тебя люблю.

Боюсь коснуться, чтобы не навредить. Но мне так хочется окутать ее теплом и надежностью, что я снова решаюсь прибегнуть к кое-какой практике и даю ей это ментально.

– Без тебя было так страшно, Данечка… А потом ты пришел…

57

57

Если ты не в курсе, такие решения принимаются вместе!

– Спасите малышку! Я вас умоляю, только спасите ее!!!

– Спасите малышку! Я вас умоляю, только спасите ее!!!

Больше двух месяцев прошло, а я все еще просыпаюсь от собственного крика. Разрезает ужасом он лишь мое подсознание, но Даня по тому, как я подхватываюсь и лихорадочно ощупываю живот, всегда понимает, что мне снится.

– Ш-ш-ш, – нашептывает, обнимая.

Я громко дышу, часто моргаю и судорожно вжимаюсь в его крепкое тело. Медленно выплываю в реальность, которая у нас, слава Богу, чудеснее любой сказки.

С появлением ребенка в нашей спальне мой Шатохин стал надевать на ночь боксеры, но верх по-прежнему остается обнаженным. А я по-прежнему обожаю запах и жар его кожи. C наслаждением вбираю в себя все, что могу.

– Я тебя люблю… – толкаю все еще задушенно.

И бесконечно искренне.

– Я люблю тебя, – отражает Даня, вытягивая свою сторону настолько высоко, что моя тут же следом ползет.

Поднимаемся и ловим баланс. В тот же миг, как все колебания прекращаются, вспыхивает и стремительно разрастается трескучее, словно высоковольтное электричество, сексуальное напряжение.

Три дня назад я получила от гинеколога «добро» на возобновление половой жизни. Даня эту информацию воспринял странно. По всем показателям – выдал дичайший голод. Но ни словом, ни действием его не подкрепил. Загасил все нежными объятиями, которые я, безусловно, люблю так же сильно, как и его поцелуи… И все-таки ожидала я совсем другого. Мне казалось, после длительного воздержания, он должен на меня в тут же секунду наброситься, не дав даже закончить речь. Но ничего не произошло ни в этот момент, ни вечером, ни на следующий день, ни через день.