Макар буквально кипел от возмущения, когда думал об этом. Правда, как только он вошел в комнату и обнаружил там беспомощного, жалкого, высохшего человека — практически старика с виду, несмотря на то, что он был еще достаточно молод — пыла и злости несколько поубавилось. «Ладно, — мрачно решил Макар, — добивать не стану, его жизнь и так уже достаточно наказала… а вот Динку мою мучить больше не дам».

Разговор прошел легче, чем он ожидал. Вряд ли, конечно, атмосферу можно было назвать теплой и дружественной, но в целом — Макару очень хотелось на это надеяться — что-то до Динкиного отца все же дошло.

— Зачем вы постоянно делаете ей больно? — не удержался он от вопроса напоследок. — Я все понимаю, видеть лицо умершей жены в другом человеке — это, должно быть, чертовски тяжело. Как постоянное издевательское напоминание о любимой женщине. Но только сама Динка тут ни при чем. За что вы ей мстите? Зачем над ней измываетесь?

— Не измываюсь… — неразборчиво проскрипел отец. — Просто… хочу уберечь…

Макар не выдержал и издал короткий язвительный смешок.

— Вы прямо как моя мать говорите. Она тоже все мечтает меня «уберечь»… Ага, ага, от вселенского зла по имени Дина. А вы от кого свою дочь оберегаете? От меня, что ли? Или от окружающего мира в целом? Да только вы уже облажались. Уже не уберегли ее, понимаете? И продолжаете своими руками уничтожать морально. Раз за разом, день за днем.

Он опомнился только тогда, когда Динкин отец обессиленно закрыл глаза. Наверное, достаточно с него нотаций на сегодня — выглядел бедолага и впрямь неважно…

— Ладно, — сказал Макар примирительно, — я надеюсь, мы поняли друг друга. Как мужик мужика. Если вы будете вести себя с Динкой… хорошо, то мои слова насчет совместной встречи Нового года остаются в силе. А может, вы что-то особенное хотите? Я могу это организовать.

Веки Динкиного отца задрожали.

— Что-то из еды? — предположил Макар. — Или, может быть… — взгляд его упал на сиротливо приткнувшееся в углу инвалидное кресло, которым, по всей видимости, практически не пользовались, — вывезти вас на свежий воздух? Хотите погулять?

— Принять ванну… — отозвался отец.

— Договорились, — кивнул Макар. — Я все устрою.

* * *

Узнав, что он собирается искупать отца, Динка предсказуемо начала смущаться, отнекиваться и протестовать.

— Цыц! — с напускной строгостью прикрикнул на нее Макар. — Женщина, не лезь в мужские дела, да?

— Но ты вовсе не должен… то есть, не обязан делать это, — сбивчиво пролепетала она.

— Не должен и не обязан, — согласился он, — но вполне способен. Не бойся, не расклеюсь как-нибудь.