* * *

Конечно, Макар ожидал этого вопроса, рано или поздно он должен был закономерно возникнуть. Но все-таки оказался не готов к нему прямо сейчас — и потому растерялся, замешкался буквально на пару мгновений.

Динка заметила его замешательство и сразу сникла.

— Это… Ева, да? Та самая, что звонила тебе вчера? — спросила она осторожно.

— Эй, — он взял ее за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза. — Мы же с тобой взрослые люди, правильно?

Динка неуверенно кивнула.

— У меня случались какие-то отношения, кратковременные и не очень, — продолжал он, волнуясь и сбиваясь. — Но все они… можешь верить, можешь — нет… короче, за все это время в моей жизни не было такого периода, когда я не помнил бы и не думал бы о тебе.

— А Ева? — настойчиво повторила Динка.

— Когда я ехал к матери, то даже не надеялся и не рассчитывал на то, что встречусь с тобой, — сказал Макар. — Я был уверен, что ты спокойненько живешь себе в Калининграде. Честное слово, если бы я знал… то поговорил бы с Евой еще до моего отъезда. Понимаю, это звучит банально, жалко и неубедительно, но у нас с ней ничего серьезного. У меня вообще никогда и ни к кому не было серьезно, кроме тебя, — добавил он, стараясь вложить в эту фразу всю свою искренность, всю боль, отчаяние и надежду.

— Короче говоря, она не в курсе, каким непотребством ты тут занимаешься, — Динка слабо улыбнулась, пытаясь обратить все в шутку.

Он покачал головой.

— Мне кажется, неправильно сообщать такие вещи по телефону… Когда я вернусь в Москву, то обязательно с ней поговорю. Расскажу все.

— Что «все»? — Динка усмехнулась. — Ведь по сути ничего не изменится — ты вернешься, и все пойдет как раньше, по-старому.

Он округлил глаза в неподдельном изумлении.

— Ты что такое говоришь? Конечно же, все будет по-другому. Все уже по-другому! Мы же теперь… вместе, разве нет?

— Не уверена, — Динка отвела взгляд. — Как ты вообще представляешь себе наши отношения в дальнейшем?

— Ну… — Макар по-настоящему растерялся — почему-то приходилось объяснять ей простые и, казалось бы, очевидные вещи, прописные истины.

— Разве ты не поедешь со мной в Москву? — прямо спросил он.

— А ты меня звал? — Динкины брови приподнялись в ироничном удивлении. — Что-то не припоминаю.