— Но это же… — она нервно сцепила руки в замок, с явным мучением подбирая подходящие слова, — не слишком приятное занятие для… постороннего человека.

— Знаешь, — серьезно сказал Макар, бросив на нее быстрый внимательный взгляд, — после того, как я сам был прикован к постели на несколько бесконечных месяцев, теперь вполне могу представить, каково твоему отцу сейчас. Не переживай, никакого предубеждения и брезгливости у меня нет, а вот то, что ты назвала меня посторонним… получишь еще за это, — многозначительно пообещал он, отчего Динка сразу вспыхнула и в предвкушении улыбнулась.

Он действительно неплохо справился с купанием, хоть и проделывал подобное в первый раз в жизни. Динкин отец был явно доволен и упорно отказывался покидать ванну, нежась в ароматной пене как ребенок. Первой не выдержала сама Динка.

— Ну все, Макар, заканчивайте там, — нервно стукнув в дверь, позвала она. — Папе нельзя так долго… с сердцем может плохо стать. Я в комнате уже все приготовила, и постельное белье поменяла.

Вымытый, одетый во все чистое, Динкин отец выглядел посвежевшим и повеселевшим. Пока дочь кормила его обедом, Макар занялся крестовиной для елки. Пришлось немного повозиться, подпиливая комель, но зато все идеально встало с первого раза.

— А где игрушки? — спросил Макар, когда Динка, выйдя из комнаты отца, объявила, что он заснул. — Ты вроде говорила, что они должны быть на чердаке…

— Да, наверное, там, — кивнула Динка. — Я сейчас пойду и проверю.

— Нет, — он поймал ее за край футболки и притянул к себе, — пойдем вместе.

Она хитро прищурилась:

— Боишься, что меня утащит чердачный бабайка?

— Ты до сих пор веришь в бабайку? — поддел он ее.

— А то! Знаешь, сколько монстров водится на чердаке? — Динка вдруг посерьезнела. — Однажды в детстве мы с Соней играли в прятки. Я все никак не могла ее найти, полезла на чердак с фонариком… и внезапно увидела там в углу старую куклу без глаз. Ты не представляешь, как я орала! Это было самое страшное, что я только видела в жизни, — Динка поежилась. — Папа с тетей Ирой потом меня целый час не могли успокоить. Только двойная порция мороженого подействовала.

Макар крепче стиснул ее в объятиях.

— Обещаю защищать тебя от всех бабаек, безглазых кукол, домовых, привидений, монстров и прочих Карлсонов… ныне, и присно, и во веки веков.

Динка усмехнулась.

— Это… слишком серьезное заявление.

— За базар отвечаю! — тут же дурашливо поклялся Макар.

А она вдруг с тревогой взглянула ему в глаза.

— Послушай… я давно хотела спросить… а у тебя там, в Москве… есть кто-нибудь?