Отец заснул рано, еще до полуночи, прямо в кресле — видно, что утомился от обилия дневных впечатлений. Вел он себя вполне пристойно, не сказал Динке за весь вечер ни единого грубого слова и даже выдавил из себя что-то вроде: «С наступающим…» Макар время от времени ловил на себе его внимательный испытывающий взгляд — например, когда брал Динку за руку или что-то рассказывал, наклонившись к ее уху и приобнимая — но старался не обращать внимания. Пусть себе пялится, сыч.

Когда папаша уснул, Макар транспортировал его обратно в спальню, а они с Динкой продолжили провожать старый и встречать новый год вдвоем. И это было по-настоящему идеально!

Макар вручил ей свой подарок — серебряную подвеску с янтарным кулоном. Еще покупая его, он знал, как соблазнительно будет смотреться этот кулон на ее бархатистой коже… А Динка разыскала-таки связанный ею десять лет назад шарф! Он действительно был кошмарным — неровные петли, погрешности в узоре, вырвиглазное сочетание цветов… Но для Макара этот подарок стал лучшим в его жизни. Может быть, если бы Динка успела подарить его еще тогда, в его восемнадцатый день рождения… все у них в жизни сложилось бы по-другому.

Под бой курантов они оба, не сговариваясь, загадали желание — хоть и смущались немного своего инфантильного поведения. Макар даже плеснул себе шампанского, иначе не сработало бы — ровно на глоток. Они выпили, пристально и многозначительно глядя друг другу в глаза, поцеловались… Что загадала Динка, Макар мог только догадываться. Он же, естественно, загадал себе — ее.

А потом была волшебная ночь — их ночь — в Динкиной комнате. Они занимались любовью так страстно и самозабвенно, словно прощались навсегда, хотя у Макара еще было несколько дней до возвращения в Москву. Но горьковатый привкус грусти и предстоящей разлуки ощущался весьма отчетливо…

Динка заснула в пятом часу утра, а он все никак не мог успокоиться. Гладил ее по волосам, любовался выражением ее лица, ловил слабые отблески ее улыбки — что-то ей снилось сейчас, какие волшебные сны посещали ее в эту самую прекрасную ночь в году, какие ангелы слетали к ней с неба?..

Наконец он понял, что ему нужно глотнуть свежего воздуха. Слишком взбудораженным он сейчас был, слишком влюбленным, слишком зависимым… Надо было привести мысли и чувства в порядок.

Стараясь не шуметь, Макар быстро оделся, выскользнул из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь. Сдернул свою куртку с вешалки, обмотал шею подаренным шарфом и уже через мгновение оказался на улице.

Снаружи все еще праздновали. Где-то грохотали залпы салютов, раздавались взрывы хохота, откуда-то доносилось нестройное пение и музыка…