— Интересно знать, почему? — осведомился он насмешливо.
— Да потому что это опасно, неужели ты сам не понимаешь таких элементарных вещей? Это глупейшее, ничем не оправданное ребячество, которое может стоить тебе здоровья… и даже жизни, — докончила она несмело.
— А тебе-то что за забота? — он не хотел язвить, оно как-то само получалось. — Ты меня, помнится, вычеркнула из своей жизни. Напрочь!
— Я волнуюсь за тебя, Макар, — сказала она серьезно. — Волнуюсь, несмотря ни на что.
— Несмотря даже на то, что обманула, да? Ты хоть подумала о том, что со мной творилось после того разговора?! — он снова начал заводиться. — Да мне жить не хотелось!
— И именно поэтому ты решил вернуться в воздушную гимнастику — потому что тебе не хотелось жить?! Так себе мотивация, да и метод самоубийства сомнительный, не дает стопроцентных гарантий, — вероятно, Динка тоже отчаянно пыталась язвить и казаться циничной.
Макар на несколько секунд замолчал, вцепившись в трубку и стараясь восстановить сбившееся дыхание. Хотелось наговорить сейчас Динке кучу злых и обидных слов, но он понимал, что нужно держать себя в руках, иначе это может оказаться их последним разговором — на этот раз окончательно.
— Ты совсем не веришь в меня, да? — спросил он наконец, выдохнув. — Я в твоих глазах так безнадежен, что не способен вернуться под купол?
— Я этого не говорила! — резко возразила она.
— Говорила.
— Нет!
— Да.
— Когда это? — вскинулась Динка.
— Когда проводила аналогию с нашей невозможностью быть вместе.
— Я вовсе не имела в виду, что ты теперь назло мне должен доказать обратное! — запротестовала она.
— Может, я не только тебе доказываю, но и самому себе… — задумчиво откликнулся он.
— Макар, — тон ее сделался жалобным, почти умоляющим. — Прошу тебя, не делай этого. Хотя бы… хотя бы ради меня, — добавила она после паузы.
— Запрещенный прием, — усмехнулся он. — Только я на это больше не поведусь. Ты сама-то… сама на что готова пойти ради меня?
Динка очень долго молчала. Он уже начал беспокоиться, что связь прервалась, но она вдруг очень тихо — еле слышно — ответила:
— Ради тебя я