— Что за бред, — фыркнул Макар. — Я подыхаю тут в одиночку, и тебе это прекрасно известно.

— Подожди, — напряженно откликнулась Динка, — я что-то не понимаю… а ты… ты разве сейчас… один?

— Ну конечно, один! — заорал он, больше не сдерживаясь. — Еще как один! А ты думала, с кем я?!

— А твоя Ева?

— Господи, ну что ты несешь?! Ева «закончилась» в тот же день, когда мы с тобой начались.

— Но ведь… — она так и не завершила свою мысль и снова надолго замолчала.

Макар терпеливо ждал ответа, сам ничего уже не понимая. Что могло натолкнуть Динку на мысль, что они с Евой по-прежнему вместе? Кто-то сболтнул, что она приезжала в Светлоградск? Кто-то увидел их вдвоем и рассказал ей?

— Дин, что происходит? — так и не дождавшись от нее пояснений, устало спросил он. — Можешь объяснить мне толком? Словами через рот, пожалуйста.

Динка часто задышала, словно борясь с подступающими рыданиями.

— Спроси лучше у своей матери! — выпалила она наконец.

И отключилась.

* * *

Макар прекрасно понимал, что разговор с матерью едва ли принесет ему приятные вести. Но не позвонить было нельзя, он должен был выяснить все до конца. Раз и навсегда.

Мать откликнулась сразу же — веселая, оживленная. Вероятно, слухи о возвращении Макара в воздушную гимнастику пока до нее не дошли.

— Привет, сынок! — радостно поздоровалась она. — А я как раз думала сегодня тебе звонить, мы ведь давненько не общались… Как ты?

— Нормально, — отозвался Макар в смятении, не зная толком, с чего начинать.

— Я тут подумала, что уже сто лет в Москве не была, — продолжала щебетать родительница в трубку. — Соскучилась по столице… и по тебе, конечно, тоже. Вообще хочу погулять по родным местам, повидать старых знакомых, сходить к тебе на представление… Как ты смотришь на то, что я нагряну где-нибудь в конце месяца? Приютишь меня на пару-тройку дней?

Макар откашлялся. Тянуть дальше было просто нельзя.

— Мам, скажи мне честно, — начал он, оставляя ее вопрос без ответа, — что ты наговорила Динке?