Повисла затяжная пауза. Очевидно, мать была застигнута врасплох.

— Мам?.. — напомнил Макар о своем присутствии, нарушая эту испуганную растерянную тишину.

— А что она сама тебе рассказала? — в голосе матери явственно послышалась неприязнь; она уже справилась с возникшей от неожиданности заминкой и теперь была настроена весьма воинственно. — Наверняка преподнесла все в красках и хорошенько постаралась меня очернить… Так есть ли мне, в этом случае, смысл оправдываться?

Макар не выдержал.

— Не придуривайся! — рявкнул он в трубку. — Опять эти твои излюбленные приемчики — переводить стрелки, прибедняться и строить из себя вечную жертву чужих интриг. В том-то и дело, что Динка не сказала мне вообще ничего — поэтому сейчас я жду от тебя максимальной честности. Мне нужны четкие ответы на четкие вопросы: что ты ей сказала? Когда, где? И, главное, зачем?

Мать моментально сменила тон на просящий.

— Макар, прости меня… — выдавила она. — Тебе сложно понять, конечно же, но… я тебя очень люблю, и у меня сердце кровью обливается, когда я думаю о том, что…

— Мама! — перебил он резко и яростно. — Что. Когда. Где. Зачем.

Мать совсем сникла. Голос ее был теперь едва слышен, от былого жизнерадостного тона не осталось и следа.

— Мне очень понравилась твоя Ева, — сказала она тихо. — Такая замечательная девочка, вы с ней буквально созданы друг для друга. И умница, и хорошенькая, и интеллигентная, а какая вежливая и предупредительная, манеры настоящей леди…

Макар стиснул зубы. Угу, конечно — «очень понравилась Ева». Да матери понравилась бы абсолютно любая, даже бомжиха с помойки, лишь бы это была не Динка!

— Так. Дальше? — поторопил он безжалостно.

— Я очень расстроилась, когда узнала, что ты с ней порвал. Буквально места себе не находила всю ночь. Так что, когда эта самая… Динка… приехала в аэропорт и увидела вас вместе…

У него перехватило дыхание.

— Динка приезжала в аэропорт?!

— Ну да. Примчалась как миленькая, правда, опоздала немного, — горько и язвительно добавила мать. — Мы с тобой к тому моменту уже попрощались, я шла к выходу, а Динка успела засечь вас, но поздно — вы с Евой уже направлялись на паспортный контроль. В общем… — она вздохнула, — я просто не могла не использовать эту ситуацию в свою пользу.

— И как же ты ее использовала? Только честно, во всех подробностях, ничего не утаивая.

— Ну, поздоровалась с ней, вела себя довольно приветливо… — вздохнула мать. — А потом по-дружески посоветовала оставить тебя в покое.

— По-дружески, значит? — он скрипнул зубами. — Прямо-таки воплощение милости и заботы.