— Расскажите о детстве Габриэля? — набираюсь решимости, ставлю фоторамку и устраиваюсь в кресле, глядя на задумчивую женщину.

— Габриэль… — Арин проводит пальцами по волосам и кивает, на губах мелькает мимолетная улыбка. — Габриэль рос очень послушным ребенком.

Что? Не может быть. Я недоверчиво и даже ошарашенно смотрю на нее. Арин прикрывает ладонью рот и смеется, видя мое глупое выражение. Этот… этот ужасный, высокомерный, самодовольный грубиян был послушным?!

— Да, не удивляйся, — зеленые глаза насмешливо блестят. — С ним не было каких-то серьезных проблем. Обычный, спокойный ребенок. Он любил слушать разные истории, которые я рассказывала перед сном. Когда-то мне их рассказывала seanmháthair, бабушка, — переводит Арин. — Я учила Габриэля игре на фортепиано, он частенько сидел рядом и слушал. Я чувствовала, что он станет музыкантом, но никак не… владельцем бизнес-империи, — я впервые вижу, как красивое лицо женщины мрачнеет, но затем она возвращает беззаботное выражение. — Когда Габриэлю исполнилось семь, я подарила ему акустическую гитару, и теперь он знаменитый гитарист популярной рок-группы.

Так и проходит день за разговорами, воспоминаниями и приготовлением ужина. Ближе к вечеру, когда за окнами смеркается, на небе загораются первые звезды, в проеме появляется заспанный Габриэль. Я тихо смеюсь с его сексуальной растрепанной прически «после хорошего сна», и нарезаю салат. Парень хрипло бормочет, что в мансарде очень аппетитно пахло, и грех не проснуться. Мог бы просто сказать свою фирменную фразочку «хочу жрать», еще таким высокомерным тоном, на какой способен только Лавлес. Арин улыбается, с любовью разглядывая сына, и говорит, что ужин очень скоро будет готов. Наши с Габриэлем глаза встречаются, и он безмолвно спрашивает «все ли в порядке». Смутившись, киваю.

Спустя тридцать минут мы устраиваемся за накрытым столом, и Арин радостно оглядывает каждого из нас, задерживая взгляд на Габриэле. Парень открывает бутылку Baileys и наполняет бокалы «ирландскими сливками» — сливочным ликером. На несколько томительных секунд за столом повисает неловкая пауза. Пихаю тугодума Лавлеса ногой, округляя глаза, мол, тост, идиот. Он откашливается и протягивает бокал со словами:

— С днем рождения.

Поздравление от Бога. Беру ситуацию в свои руки и, глядя на Арин, произношу:

— Спасибо, что так тепло приняли нас. Я очень рада нашему знакомству. С днем рождения. За вас.

— Спасибо, — шепчет растроганная женщина и смахивает слезы. — Спасибо, что сделали такой приятный сюрприз и подарили возможность собраться вместе.