— Ух ты, я слышала о них, даже добавила в наш путеводитель для посещения! — воскликнула я и прикрыла рот рукой. — Там невероятные пейзажи.

— Да, там очень красиво, я бы вам советовала рассмотреть их на катере. Про Утесы Мохер есть множество легенд, самая знаменитая гласит о том, что если человек прыгает со скалы, совершая самоубийство, его душа никогда не попадет в рай и вернется на Землю в виде черно-белой чайки. Так они и живут десятками лет на утесах в надежде освободиться, — Арин видит мое вытянувшееся перепуганное лицо и смеется, нарезая мясо: — Но это всего лишь легенды.

Мычу что-то нечленораздельное и продолжаю чистить картошку. Какая-то… жуткая легенда.

— Мать совсем не помню, она умерла, когда мне исполнилось три, — продолжает путешествие по прошлому Арин, и я внимательно слушаю. — Воспитывали отец и бабушка. Отец был моряком, каждое утро уходил в океан и возвращался к вечеру, но однажды и его не стало, — я только лишь взглянула на ее опечаленное лицо, не смея перебивать. — Тогда штормило, никто не вернулся обратно на берег. Остались вдвоем с бабушкой, пытались как-то выжить. Именно она научила играть на фортепиано. Оно было расстроенным, звучание совсем не то выходило, искаженное, но я практиковалась каждый день. Отец был очень строгим, но видя, как я люблю музыку, купил у знакомых старенькое пианино, настроил… — она отвлеклась и чему-то улыбнулась. — Помню те ощущения, как сейчас: пальцы коснулись клавиш, и все вокруг преобразилось. После смерти отца, и бабушка ушла на тот свет через пару лет. Заболела, денег на лечение не было… — давлю в себе нахлынувшие эмоции, после сказанного, но в носу предательски щипает. — В Эдмонтоне жила дальняя тетка, она занималась бумажной волокитой, продала ферму, землю, и забрала с собой в Канаду.

Слово за слово, и Арин рассказывает о нелегкой жизни в Эдмонтоне, строгой тетке и как искала работу. Часть о замужестве, Габриэле упускает и немного говорит о том, как стала путешествовать с труппой, затем спрашивает о моей семье, но я обхожусь парой предложений, не вдаваясь в подробности. Пока в духовке тушится баранина с картофелем, мы перемещаемся с чашками душистого чая в гостиную. Рассматриваю фотографии, стоящие на камине, и удивленно спрашиваю:

— Это Габриэль?

Арин кивает, осторожно отпивая, и улыбается.

— Да, удалось забрать только несколько детских снимков.

Удивленно смотрю на женщину, и она нехотя отвечает на немой вопрос.

— Не очень хорошо разошлись с бывшим супругом. Он сложный человек.

Больше о муже — ни слова. Арин отводит взгляд в сторону, давая понять, что тема исчерпана. Маленький светловолосый мальчуган на фото очень милый. Все то же созвездие на пухлых щеках, волосы немного закручены в спирали — просто ангелочек! Сложно поверить, что из него вырос такой… невыносимый тип. Понятно, в кого ужасный характер…