Костя опешил.

— В меня? А как же…

Он запнулся на полуслове, лицо его вытянулось в счастливом озарении. «Темноволосый интеллигент с фамилией из двух слогов, — юноша подивился собственной твердолобости. — Сколько месяцев прошло впустую!»

— Алиса! — у юноши перехватило дыхание, и ему пришлось как следует прокашляться, прежде чем вновь обрести способность говорить красиво и уверенно: — Алиса, моё совершенство, я люблю тебя! Всю юность ты была моей единственной слабостью. Если бы я знал, я бы сказал раньше, но я думал…

Последующие объяснения были излишни. Влюблённый юноша обнял Алису за хрупкую талию и нежно, по-отечески, поцеловал её в правую щёку. Затем в левую. Потом ласково чмокнул три раза в лоб и три раза в нос. И наконец, когда настало время для поцелуя в губы, Костя произнёс: «Позволь мне сделать это в загсе, моя маленькая». И опустился перед девушкой на одно колено.

V

V

Когда всё выходит хорошо, все радуются, но когда выходит слишком хорошо, то начинаются подозрения. Поэтому Рената не сразу поверила рассказу сестры. Взаимная любовь, открывшаяся обоим так внезапно и в такое подходящее время, была слишком редким явлением, а новость о предложении Кости вместо первого поцелуя и вовсе звучала, как сюжет дешёвого водевиля; не хватало разве что дописать к этой любовной истории комичную концовку.

— Может, он пошутил? — предположила Рената, с недавних пор открыто завидовавшая двоюродной сестре. Алиса поникла, но потом ещё раз подумала и категорично замотала головой:

— Ни в коем случае! — выпалила она. — Вот увидишь, он придёт к нам в четверг просить благословения у родителей. Он обещал.

Костя Кильман выполнил своё обещание и в назначенный день явился, одетый с иголочки, в дом Кравченко с обручальным кольцом и двумя букетами цветов: для Алисы и для её матери. Несмотря на напряжение в семье, Кравченко восприняли заявление Кости жениться на их дочери очень уж радостно и бодро. Это событие хорошенько отрезвило Яна от тоски после ссоры Тёмы и Ольги, и он непременно дал отцовское благословение. Кравченко давно ждали какого-нибудь приятного события, которое разбавит мрачные краски безмолвной войны с Хассан. Они устали жить в страхе и гадать изо дня в день, станут ли угрозы Хассан явью или Ольга Андреевна ещё повременит.

Джоанна поначалу металась. Чисто математически выходило, что стоит согласиться на свадьбу Кости с Алисой; за этот брак выступало два убедительных аргумента — сам Константин и его отец Даниил, которые вызывали у Клеменс глубокую симпатию, — и оставался лишь один аргумент против. Слишком близкое родство с Ирой Кильман. Джо протестовала в душе, не желая родниться на таком уровне, чтобы Ирина возымела право влиять как на неё, так и на её мужа и дочь. Впрочем, покровительство Ирины в данном случае не помешает — только поможет. Положение их с Яном семьи было столь хлипким, что церемониться и воротить нос было прямо непозволительно. Наступив себе на горло, Джоанна смирилась с желанием дочери избрать в свекрови женщину, которую Клеменс не выносила с детства, но при одном условии, и это условие Джо озвучила одной Ире: